Пресс-конференция В.В. Путина по итогам визита в Китай
Пресс-служба Президента РФ
По итогам своего визита в КНР Владимир Путин выступил на пресс-конференции перед российскими и зарубежными журналистами. Мероприятие длилось более часа. В ходе него Президент России подробно и обстоятельно ответил на все заданные ему вопросы. Приводим некоторые из ответов Главы Российского государства.
Вопрос: Никита КОРЗУН, телекомпания «НТВ».
Ваша трехсторонняя встреча с Си Цзиньпином и Дональдом Трампом выглядит абсолютно исторической. Стала ли она такой по содержанию, на Ваш взгляд? О чем вы говорили и что будет дальше?
Владимир ПУТИН: Что будет дальше – никто не знает. Господь Бог знает только, что будет дальше.
Но мне бы очень хотелось, чтобы это имело свое продолжение хотя бы в том смысле, что по сверке часов, по ряду ключевых направлений, на мой взгляд, если не договоренность, то взаимное понимание имело место. Прежде всего что касается историзма, исторического значения и так далее: раньше таких встреч не было, вот она состоялась, и это, безусловно, какая-то страница в истории дипломатии.
Что же касается того, о чем мы говорили, то, по большому счету, это мало чем отличалось от самого пленарного заседания. Но все-таки, имея в виду, что все наши страны – постоянные члены Совета Безопасности ООН, то, конечно, мы говорили о реформировании, возможном реформировании, увеличении потенциала Организации Объединенных Наций. Мы все признаем, что это необходимо делать, приспосабливать работу этой универсальной организации к реалиям сегодняшнего дня.
Говорили о вопросах безопасности в самом широком смысле этого слова, о недопущении распространения оружия массового уничтожения, ядерного оружия. Говорили о некоторых проблемах, связанных со свободой судоходства. Мы поддерживаем соблюдение всех норм международного морского права. Говорили о некоторых вопросах, связанных с деятельностью отдельных организаций, таких, как Международный уголовный суд, который явно выходит за рамки своей компетенции и принимает не юридические, не правовые, а политические решения. В целом все согласились.
Был еще ряд вопросов, которые мы обсуждали. Но вы знаете, что мне понравилось и что произвело на меня очень положительное впечатление, – что после официальных заявлений, когда и вы, представители прессы, и ваши коллеги были в зале, потом, после официальных, подготовленных наших выступлений, началась свободная дискуссия. И я думаю, что вряд ли даже этого кто-то ожидал. Но Председателю Китайской Народной Республики и инициатору этой встречи удалось создать такую атмосферу, что начался свободный обмен мнениями по некоторым вопросам, представляющим общий, взаимный интерес. Это было, пожалуй, самое интересное. Эта дискуссия проходила в абсолютно свободном, очень откровенном режиме. Она позволила нам лучше понять друг друга и, на мой взгляд, создала условия для дальнейших договоренностей – уже не важно, в таком формате либо в каком-то другом, но в целом была очень полезной эта встреча.
Вопрос: ЦЗО Юнь, China Media Group.
Что касается исторической встречи с Председателем Си и Президентом Трампом, какие вопросы, по Вашему мнению, являются самыми перспективными, по каким вопросам достигнут самый большой прогресс? Что Вы думаете о предложении Председателя Си о работе крупнейших держав по сохранению мира? И как бы Вы описали роль Китая в достижении необходимых результатов?
Владимир ПУТИН: В данном случае роль Китая является определяющей, потому что именно Председатель Си Цзиньпин выступил инициатором такой встречи, и я вижу, что она удалась. Повторяю еще раз, главным образом потому, что Председателю КНР удалось создать непринужденную обстановку для свободной дискуссии. И он, кстати, задал тон этой свободной дискуссии, потому что взял на себя роль организатора не только самой встречи, но и человека, который предложил эту свободную дискуссию. На мой взгляд, это очень важно и создает условия для дальнейших обменов не только информацией, но и подготовки каких-то решений, может быть, уже и в другом составе. Хотя и этот формат является, на мой взгляд, своевременным и удачным, имея в виду, как я уже сказал, что Китай, Россия и США являются постоянными членами [Совета Безопасности] Организации Объединенных Наций, и, разумеется, от нас в значительной степени зависит международная безопасность.
Поэтому я, во-первых, хочу поздравить Председателя КНР с тем, что его начинание удалось, оно прошло успешно, а во-вторых, поблагодарить его за эту инициативу. И думаю, что все вопросы, – а я сейчас уже назвал те темы, которые были подняты для обсуждения, – обсуждались своевременно, и сам факт их обсуждения и нахождения общего знаменателя к решению этих вопросов является, безусловно, положительным.
Вопрос: Анастасия САВИНЫХ, агентство ТАСС.
Владимир Владимирович, являются ли наши стартовые позиции на переговорах по европейской безопасности сейчас более жесткими, чем были Ваши предложения в 2021 году, которые Запад отверг? Будем ли мы требовать от Запада каких-то компенсаций за тот ущерб, который Россия понесла из-за применения санкций, из-за нанесения ударов западным оружием по нашей инфраструктуре? Есть ли некий консенсус по территориальному вопросу и вопросу остановки огня или здесь переговорный трек зашел в тупик?
Владимир ПУТИН: Что касается наших требований и так далее, мы их так уж досконально не формулировали. Но это вопрос законный, конечно. Ведь там кто-то нам пытается приписать все, извините, «вины» за то, что происходит.
Я в разговорах с Президентом Трампом и в трехстороннем формате напомнил, откуда все началось. Все же началось, если применительно к украинскому кризису, с переворота, с государственного переворота в Киеве. Началось с того, что новые власти начали военную операцию в тех регионах юго-востока Украины, которые не признали результаты этого переворота.
Мы восемь лет, восемь лет, старались урегулировать этот кризис… Восемь лет! И все эти восемь лет киевский режим проводил какие-то там военные мероприятия, по сути, войну начал на юго-востоке Украины. И когда они публично – все это хорошо помнят, наверное, – публично заявили устами первых лиц о том, что не собираются выполнять никаких мирных договоренностей, только после этого мы признали непризнанные на тот момент новые республики: Донецкую и Луганскую.
И, кстати говоря, хочу напомнить еще раз: люди, которые проживали на этих территориях и проживают сейчас, сделали это в полном соответствии со статьей номер один – первой статьей Устава Организации Объединенных Наций. Они в полном соответствии с международным правом это сделали. После этого только, и то спустя какое-то время – не какое-то, а через восемь лет, – признали их независимость, заключили с ними договор о взаимопомощи и начали оказывать им эту помощь в рамках нашего межгосударственного договора. Вот откуда конфликт начался.
Не мы начали войну, и вообще мы никакой войны не начинали. Но восемь лет там шли боевые действия, и война, на самом деле. А мы только пытаемся ее закончить, оказывая помощь тем государствам, которые мы не признавали, признали и заключили с ними договор о взаимопомощи. Вот это я напомнил нашим коллегам сегодня.
И что касается требований, то жизнь идет своим чередом. Там есть некоторые вопросы и некоторые требования с нашей стороны, может быть, которые сегодня неактуальны. Но мы пообсуждали эти проблемные, на мой взгляд, темы, и мы готовы в рабочем порядке с нашими партнерами это обсуждать.
Что же касается компромиссов – конечно, есть компромиссы, а как же? Эти компромиссы предложены американской стороной, и мы в неизменном виде с этими компромиссами согласились, в том числе и в Анкоридже. Так что они есть и нами поддержаны. Вопрос: хотят ли другие стороны конфликта – Украина и, скажем, в данном случае их европейские спонсоры – согласиться с этими компромиссами, то есть хотят ли они мирными средствами достичь договоренности по прекращению боевых действий, по прекращению войны или нет? Судя по тому, что мы видим на данный момент, – нет. Ну посмотрим, все течет, все меняется. Может быть, и к ним придет осознание того, что лучше соглашаться с этими компромиссами, чем потом столкнуться с реалиями, с которыми все равно нужно будет когда-то согласиться.
Я уже говорил: складывается впечатление, что сегодняшние власти в Киеве не хотят никакого прекращения боевых действий, потому что нужно будет сразу идти на выборы. А сохранить власть – если подтасовывать все грубо, наверное, можно сохранить. Но проблематично, что сегодняшние властители в Киеве, сегодняшний режим сохранит свою власть, а значит, и не сохранит источники доходов, получаемые от войны. Разворовывая народное достояние самих граждан Украины и разворовывая помощь, которую они получают с Запада, – источник иссякнет. Поэтому нет никаких стимулов у них соглашаться с прекращением боевых действий и с созданием условий для долгосрочного – как я уже говорил, бессрочного – мира, устремленного в будущее. Мы стремимся именно к этому. Но если украинские власти, их спонсоры осознáют эти реалии, тогда думаю, что и компромиссы, о которых мы говорим и о которых я упомянул, состоятся.
Вопрос: Ольга КНЯЗЕВА, «Вести».
В последние дни были серьезные атаки, несколько атак, по Крымскому мосту, сообщалось о серьезных повреждениях. Хотелось бы узнать Вашу реакцию.
Владимир ПУТИН: Что ж? Во-первых, я хочу сказать, что Крымский мост – это исключительно мирный объект. Мы уже очень давно – кстати, я давал прямое указание – Крымский мост не используем ни для перевоза военной техники, ни для перемещения боеприпасов. Мы даже нефть и нефтепродукты не перевозили через мост. Это исключительно гражданский объект.
Напомню, что в июне этого года глава киевского режима объявил о том, что в течение 40 дней они нанесут России непоправимый урон, разрушат нашу энергетику. Да, я уже говорил об этом, урон нанесли. Но 5 августа, как известно, закончились 40 дней. Результат далек от ожидаемого. Да, начали наносить удары по нашим танкерам в Черном море. В ответ мы, все хорошо знают, начали действовать зеркальным образом. Но наши ответные действия оказались гораздо более болезненными для режима, чем попытка нанести ущерб нашей экономике. И теперь мы слышим со всех сторон: просим прекратить; давайте договоримся: либо на море установим режим тишины, либо по энергетике не будем бить.
Честно говоря, я с коллегами из Совета Безопасности этот вопрос обсуждал и попросил еще всех подумать и вернуться к этому вопросу в надежде на то, что, может быть, о чем-то удастся договориться. Но после ударов по Крымскому мосту договариваться не будем. Будем отвечать на эти удары. И хочу, чтобы все об этом знали. Полагаю, что наши ответные действия, как я уже говорил только что, будут гораздо более болезненными, чем то, что сделал киевский режим в отношении моста.
А мост мы, конечно, восстановим. Там же два моста, на самом деле: автомобильный и железнодорожный. Автомобильному нанесен серьезный ущерб, железнодорожному – он уже, по-моему, восстановлен.
При современных средствах, точных средствах поражения это не так уж и сложно сделать. Вопрос в ответных действиях. Они будут.
Вопрос: Илья ЕЖОВ, РИА «Новости».
Хотели бы у Вас уточнить по поводу саммита АТЭС. Все-таки мероприятие проходит в Шэньчжэне. У Вас была очень насыщенная программа. Как Вы оцениваете этот форум, который здесь прошел? Какие его главные результаты? И может быть, Вы поделитесь, что выделяете основным в качестве результата для России?
В. ПУТИН: Во-первых, мы познакомились все с Шэньчжэнем. Это очевидный успех Китайской Народной Республики – за 40 лет такое развитие колоссальное. То есть это заново рожденный мегаполис, и не просто мегаполис, это центр интеллектуального, высокотехнологичного развития. Мы поздравляем с этим наших китайских друзей.
Что касается результатов, во-первых, хочу сказать, что работа в рамках АТЭС для нас вообще имеет большое значение. Мы когда-то, я говорил об этом сегодня, несколько лет назад, ставили задачу увеличить наш торговый оборот до 40 процентов с этим регионом – сейчас у нас больше 60 уже. А мы ставили эту задачу еще до всяких тяжелых событий на украинском направлении. Почему? Да потому что этот регион мира активно развивается и здесь у нас естественные партнеры. А события на Украине и так называемые санкции, введенные против России, нелегитимные, противоречащие нормам международного права, они нас к этому подтолкнули. Повторяю: ставили задачу 40, сейчас уже 60 и больше. Поэтому для нас это важно.
И результаты, мы считаем, положительные, потому что мы не только поговорили на темы, которые представляют интерес для всех стран-участниц, или для всех экономик-участниц. 21 экономика принимала участие в сегодняшнем мероприятии, то есть это все экономики региона.
И очень важно, что мы еще раз зафиксировали фундаментальные принципы экономических отношений. Это свобода экономических отношений, это недопущение различного рода ограничений, это свобода судоходства, мы тоже об этом говорили, и так далее.
Все это, если мы будем имплементировать это хотя бы здесь, хотя бы в регионе, безусловно, является очень важным фактором для развития мировой экономики и для Российской Федерации.
Вопрос: Станислав ВЛАСЕНКО, телеканал «Звезда».
Все чаще слышно словосочетание «архитектура европейской безопасности». Как по-Вашему, для Вас лично, выглядит эта новая архитектура европейской безопасности? Возврат НАТО к границам 1991 года, 1997-го, 2021-го? Как Вы это лично видите? И не получится ли так, что России от этого придется чем-то пожертвовать? Или мы ничем жертвовать не будем?
В. ПУТИН: Мы ничем жертвовать не собираемся, мы собираемся искать компромиссы. Мне кажется, что они вполне возможны.
Я уже, отвечая на один из предыдущих вопросов, говорил, что жизнь меняется, поэтому, скажем, возвращаться к каким-то там ситуациям, которые были в начале 90-х годов, видимо, бессмысленно, так же, как и бессмысленно нашим некоторым партнерам по переговорам искать возможности подвинуть нас туда, куда мы никогда уже не передвинемся. Имею в виду в том числе и вопросы территориального характера. Все должны исходить из реалий: и мы, и те, с кем мы пытаемся договориться о прекращении всяких кризисов, в том числе и на Украине. Поэтому говорить о каких-то жертвах не приходится.
А компромиссы здесь, конечно, возможны. Поэтому я здесь, вы знаете, не вижу никаких непреодолимых препятствий для достижения договоренностей. Вы же здесь говорили о компромиссах – мы к ним, к этим компромиссам, готовы.
Надо, чтобы и другие участники этого процесса осознали реалии, состоявшиеся на земле, и тоже пошли бы, со своей стороны, на эти компромиссы, вот и всё. Ничего здесь такого запредельно сложного я не вижу. Нужна только политическая воля.
Вопрос: Стив РОЗЕНБЕРГ, BBC News*.
По поводу трехсторонней встречи. Что мы наблюдаем здесь сегодня? Это появление нового формата глобальной безопасности, это начальная стадия нового миропорядка или это просто красивая картинка трех лидеров за столом?
И по поводу принятой декларации – «Декларация о мире» называется. И, по-моему, я слышал, Вы сказали, что США, Россия и Китай несут совместную ответственность за поддержание международного мира и безопасности. Но одновременно Россия продолжает наносить удары по Украине – нестыковка. То есть после сегодняшних переговоров, после сегодняшней декларации Вы готовы закончить войну? И не уговаривал ли Вас Дональд Трамп об этом сегодня на переговорах?
В. ПУТИН: Давайте начнем с первой части Вашего вопроса. Итак, первая часть Вашего вопроса: была ли это просто картинка или это начало какого-то нового формата? И ни то, и ни другое. Это не картинка, это серьезная совместная работа. Начало ли это нового формата? Пока нет. Но я уже сказал, и партнеры наши по сегодняшней встрече в принципе со всем согласны, все согласны с тем, что это полезный формат.
Может он быть продолжен или нет? Может быть. Но этот формат не ставит никаких сверхзадач и не ставит своей целью кого-то подчинить нашим решениям. Это цель поиска взаимоприемлемых решений для нас втроем, прежде всего в сфере безопасности. И если это будет приемлемо для других участников международного общения, мы этому только порадуемся. Но мы не договаривались о том, что мы будем в этом формате собираться регулярно. Значит, это не новый формат. Пока его нет. А говорить, что это просто картинка, тоже неправильно, потому что он был полезным и содержательным.
Теперь по поводу наших ударов. А Вы не заметили удары по Крымскому мосту – чисто гражданскому объекту? Как же так, не заметили? Я Вас просил бы на это обратить внимание. Так же, как и объявленная 4 июня этого года 40-дневная операция ударов по российским объектам энергетики и по нашим танкерам. Это разве не удары? Еще какие, серьезные удары. Поэтому говорить о том, что это чисто инициатива российской стороны, было бы как минимум некорректно и неточно.
И теперь по поводу переговоров, в том числе по Украине. Да, и Председатель Китайской Народной Республики, и Президент Трамп говорили о заинтересованности и Китая, и Соединенных Штатов, да и всего мира, в прекращении конфликта на Украине. И Россия заинтересована в прекращении конфликта на Украине. Уверяю Вас, у нас нет никакого желания продолжать этот вооруженный конфликт.
Но вопрос не только или даже не столько в нас сегодня – вопрос в украинской стороне. Хочу повторить еще раз: если они хотят завершить конфликт, пусть соглашаются с теми компромиссами, которые были предложены еще до Анкориджа американцами. Мы с ними согласились, и теперь дело за Украиной.
Украина ведь что говорит: мы удержим оставшиеся 10 процентов территории Донецка еще какое-то время. Но если они какое-то время и удержат, а потом всё равно не смогут [удерживать]; есть ли смысл держать эти 10 процентов во что бы то ни стало? Это примитивный, но вполне законный вопрос, мне кажется.
Поэтому это не только наш вопрос, но и вопрос того режима, который установился в Киеве в свое время и имеет первичным источником происхождения власти государственный переворот. Но даже с этими людьми мы готовы к диалогу.
Вопрос: Насср ХАССАН, Russia Today.
Господин Президент, недавно Вы говорили о том, что зоны безопасности, которые создавали в трех областях, не станут предметом для переговоров по мирному урегулированию.
Владимир ПУТИН: Я сейчас только что об этом сказал еще раз, именно об этом я и сказал.
Вопрос: Означает, что российские войска останутся там до конца СВО с последствием, что эти территории могут присоединиться к России в будущем?
Владимир ПУТИН: Вы знаете, пока это для нас зона безопасности. Но там же люди проживают, и мы сделаем всё для того, чтобы условия проживания там ничем не отличались от других территорий Российской Федерации. Мы к этому, во всяком случае, будем стремиться. А уж как юридически это оформить – это отдельная тема, ждущая своего кропотливого исследователя в лице наших юристов.
* Заблокировано в РФ по требованию Роскомнадзора.
Фактический адрес: г. Москва, ул. Правды, д. 24, стр. 4
Почтовый адрес: 127137, г. Москва, а/я 56
8 (499) 257-05-40info@sovross-gazeta.ruСвидетельство о регистрации СМИ серия ПИ # ФС77-88914 от 15.01.2025
Главный редактор — В. Чикин
Новости
© 2026 Газета "Советская Россия".
Возрастное ограничение 16+
