logo
Назад

02.11.2026, 17:01

Как укрощали «Тайфун»

Андрей Райзфельд

Как укрощали «Тайфун»

Битва за Москву: первый этап – оборонительная операция

В эти дни исполняется 85 лет со дня начала одного из крупнейших сражений Великой Отечественной войны – Битвы за Москву. В историографии это сражение принято разбивать на три этапа: Московская стратегическая оборонительная операция – с 30 сентября по 5 декабря 1941 года, контрнаступление советских войск – с 5-6 декабря 1941 года по 10 января 1942 года, и Ржевско-Вяземская наступательная операция – с 10 января по 20 апреля 1942 года.

МОСКОВСКАЯ стратегическая оборонительная операция – одно из крупнейших оборонительных сражений Великой Отечественной войны. Сражение драматическое и кровопролитное. Но ее хронология уже многократно освещалась на страницах различных изданий, как периодических, так и научных. Поэтому, думается, нет нужды повторяться. Следует более подробно остановиться на некоторых других аспектах.

Прежде всего, Московская стратегическая оборонительная операция интересна с точки зрения более пристального рассмотрения деятельности Ставки ВГК по восстановлению стратегического фронта обороны под Москвой.

В ходе предшествующих сражений, в июле-августе 1941 года, подобное восстановление прорванного стратегического фронта обороны достаточно оперативно осуществлялось за счет выдвигавшихся из глубины страны кадровых соединений второго и третьего стратегических эшелонов, а также за счет вновь сформированных соединений.

Первоначально стратегический фронт на многих участках был восстановлен за счет кадровых дивизий РККА, имевшихся в ее составе к началу войны. В июне-сентябре 1941 года из внутренних военных округов в состав действующей армии влилась 71 дивизия: 55 стрелковых, 1 горно-стрелковая, 10 танковых и 5 моторизованных. Из Среднеазиатского, Закавказского и Забайкальского военных округов и с Дальневосточного фронта прибыли 20 кадровых дивизий: 7 стрелковых, 3 горнострелковые, 6 танковых, 3 моторизованные и 1 горно-кавалерийская.

Вместе с тем, в связи с потерей значительного числа соединений в ходе приграничных сражений, а также с увеличением протяженности линии фронта в конце июня и начале июля 1941 года были приняты решения о развертывании новых соединений. В соответствии с приказами Ставки Главного командования от 29.06.1941 №00100 и Наркомата внутренних дел от 29.06.1941 №00837 на основе личного состава пограничных войск и оперативных войск НКВД было начато ускоренное формирование 18 стрелковых дивизий.

Однако практически сразу после начала формирования этих соединений по постановлениям ГКО от 06.07.1941 №41сс, от 08.07.1941 №48сс и от 19.07.1941 №207сс началось формирование еще 56 стрелковых дивизий и 15 «легких» кавалерийских дивизий.

Еще через месяц по постановлению ГКО от 11.08.1941 №459сс началось формирование дополнительно еще 85 стрелковых и 25 кавалерийских дивизий.

Кроме того, отдельными постановлениями ГКО в июле-сентябре 1941 года было установлено начать формирование 3 стрелковых и горнострелковых дивизий и 7 кавалерийских дивизий.

Одновременно шло создание дивизий народного ополчения, в Москве в июне-июле 1941 года были сформированы 12 дивизий, в Ленинграде – 10 дивизий, по одной дивизии было создано в Мурманске и Одессе. На Дону и Кубани были сформированы 5 кавалерийских добровольческих дивизий. Ополченческие формирования создавались и в других городах.

Из числа вновь сформированных соединений до конца сентября 1941 года в состав действующей армии влились 74 стрелковые и 23 кавалерийские дивизии нового формирования, а также 24 стрелковые и 5 кавалерийских дивизий народного ополчения.

Однако уже в сентябре 1941 года Ставка ВГК столкнулась с серьезными проблемами в процессе формирования новых соединений. Начатое в августе формирование новых соединений стало испытывать значительные трудности в оснащении новых дивизий вооружением, снаряжением, военно-техническим имуществом.

Трудности с вооружением обуславливались несколькими факторами. Так, заводы в Туле и Ижевске еще только свертывали производство сложных и трудоемких самозарядных винтовок и восстанавливали производство надежных и простых винтовок Мосина. Но даже для восстановления производства конструктивно простых винтовок Мосина требовалось время.

Также в Коврове и Ижевске только восстанавливалось производство станковых пулеметов Максима, свернутое в предвоенные годы в связи с принятием на вооружение станкового пулемета Дегтярева ДС-39, оказавшегося сложным и ненадежным. Массовое производство пистолетов-пулеметов также еще только налаживалось. Производство ручных пулеметов ДП хотя и наращивалось на заводе №2 в Коврове, но еще существенно отставало от потребностей армии.

Непростым было и положение с артиллерийским вооружением. В январе 1941 года было свернуто производство 45-мм противотанковых пушек, 76,2-мм полковых и дивизионных пушек, поскольку Главное артиллерийское управление посчитало, что РККА полностью укомплектована этими орудиями с учетом мобилизационного развертывания и мобилизационного резерва. Ведь никто и помыслить не мог, что придется формировать десятки и десятки новых соединений взамен вышедших из строя и восполнять большие потери. Массовое же формирование новых соединений и большие потери на фронтах еще в конце июля привели к исчерпанию запасов этих орудий на базах ГАУ.

Экстренные меры по восстановлению производства 45-мм пушек на заводе №8 в г. Подлипки Московской области, развертыванию производства этих орудий на заводах №172 в Перми и №235 в Воткинске, по восстановлению производства 76,2-мм дивизионных пушек на заводе №92 «Новое Сормово» в Горьком и развертыванию их производства на заводе №221 «Баррикады» в Сталинграде не успели еще дать надлежащих результатов. Точно так же производство 76,2-мм полковых пушек переводилось из блокадного Ленинграда на завод №172 в Перми, что не могло не сказаться на объемах выпуска полковых орудий.

Производство 82-мм и 120-мм минометов, ранее сосредоточенное на нескольких заводах в европейской части СССР, только осваивалось на других предприятиях. Значительная часть предприятий артиллерийской промышленности находилась в пути к пунктам эвакуации.

В результате к концу сентября 1941 года Ставка ВГК располагала крайне скудными стратегическими резервами.

Говоря о стратегических резервах, необходимо отметить, что, к сожалению, Резервный фронт не оправдал возлагавшихся на него надежд как стратегический резерв и второй эшелон обороны на Западном направлении. Армии фронта были поставлены буквально в затылок войскам Западного фронта, на небольшом удалении от первой линии обороны. В результате чего после первых ударов противника, в которые были вложены практически все его силы, войска советских фронтов оказались раздробленными, перемешались, управление ими было потеряно.

Думается, более разумным было либо выделение Резервному фронту самостоятельной полосы обороны, с занятием ее всеми армиями, что позволило бы значительно уплотнить боевые порядки, либо развернуть основные силы фронта чуть восточнее, на Вяземской линии обороны, оседлав основные дороги, ведущие к Москве. Ведь приверженность немцев к т.н. «панцершоссе» – т.е. к дорогам, удобным для движения крупных масс техники, – была общеизвестна. В этом случае войска Резервного фронта успели бы изготовиться к отражению атак прорвавшихся немецких танковых соединений, связали бы их боем и обеспечили бы отход войск Западного фронта из грозящего им «котла».

Еще одним упущенным шансом является ситуация, когда авиация Московской зоны обороны своевременно обнаружила прорыв немецких войск в направлении Спас-Деменска и Юхнова. И было принято решение о нанесении массированного авиационного удара по шоссе, сплошь забитым немецкими танковыми и моторизованными частями. Однако в Генеральном штабе и Ставке ВГК не поверили сообщениям летчиков, поскольку штабы Западного и Резервного фронтов не могли доложить ничего вразумительного об обстановке, затем вмешались Особые отделы НКВД и вылеты были запрещены.

Стоит только предполагать, как развернулись бы дальнейшие события, если бы по скученным немецким колоннам нанесли одновременные удары сотни самолетов. Через двое суток, когда выяснилась достоверность докладов летчиков МЗО, был отдан приказ нанести воздушные удары. Однако к тому времени немецкие танковые и моторизованные дивизии уже развернулись в сторону Вязьмы, ушли с шоссе, а небо укутали плотные тучи, начались дожди.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Гитлеровцам удались глубокие прорывы, в окружении оказались значительные силы Западного, Резервного и Брянского фронтов. Из 65 дивизий Западного и Резервного фронтов в районе г. Вязьма в окружение попали 37 соединений (56,9%). Из оставшихся вне кольца 28 соединений 14 стрелковых дивизий входили в состав 22-й, 29-й и 31-й армий, отброшенных в северо-восточном направлении на рубеж Селижарово – Торжок – Калинин, и лишь 14 соединений отходили по направлению к Москве. Однако эти соединения в жестоких боях понесли серьезные потери, лишились значительной части артиллерии.

Окруженные в районе Вязьмы советские войска в исключительно трудных условиях с 7 по 14 октября вели ожесточенные бои, сковав до 28 дивизий противника, из них шесть танковых и одну моторизованную, а вплоть до 20 октября – 14 дивизий. Прорвались через кольцо окружения и организованно вышли к основным силам Западного фронта 19, 108, 129, 144, 220, 222 и 251-я стрелковые дивизии и 107-я мотострелковая дивизия. Помимо этих соединений, из окружения вышли и были направлены на тыловые сборные пункты для проверки 84 721 человек (начальствующего состава – 6308 человек, младшего начсостава – 9994 человек, рядового состава – 68 419 человек).

Несколько иначе обстояло дело на Брянском фронте. Противнику хотя и удалось окружить основные силы фронта (3-ю и 13-ю армии, а также часть соединений фронтового подчинения), но сил, чтобы расчленить окруженные войска и создать плотный фронт окружения, гитлеровцы не имели. Командующий фронтом генерал-лейтенант А.И. Еременко сумел собрать окруженные войска в единый кулак, сформировал авангард, основную колонну, арьергард, и 8 октября войска фронта начали прорыв на восток, в направлении Фатеж – Курск, куда и вышли к 21-23 октября после тяжелых, изнурительных боев, сохранив, тем не менее, значительную часть личного состава и вооружений. Одновременно 50-я армия Брянского фронта, находясь почти в полном окружении, с боями отходила на Белев и далее на Тулу.

В целом из 95 стрелковых, мотострелковых, танковых и кавалерийских дивизий трех фронтов к концу ноября по различным причинам вышли из строя 38 соединений (40%). Остальные соединения понесли серьезные потери в личном составе и вооружении. Особенно критическим было положение в середине октября. Все это требовало не только скорейшего восполнения потерь уже имеющихся войск, но ввода свежих сил.

В этих условиях Ставка ВГК после короткого периода растерянности приняла энергичные меры и сумела, несмотря на скудные ресурсы, осуществить экстренные и эффективные мероприятия по наращиванию сил на Московском направлении. В течение октября-ноября 1941 года состав Западного фронта были направлены войска из Средней Азии, Забайкалья, с Дальнего Востока, перебрасывались войска из состава Северо-Западного и Юго-Западного фронтов. Из Средней Азии прибыли 238-я стрелковая дивизия, 18-я и 20-я горно-кавалерийские дивизии, из Закавказья – 17-я горно-кавалерийская и 24-я кавалерийская дивизии, с Дальнего Востока и из Забайкалья прибыли кадровые 32, 78, 93 и 239-я стрелковые дивизии, 82-я мотострелковая дивизия и 58-я танковая дивизия, а также 413 и 415-я стрелковые дивизии и 112-я танковая дивизия нового формирования.

С Северо-Западного направления прибыли 6-я гвардейская, 183, 185, 262, 312 и 316-я стрелковые дивизии, 54-я кавалерийская дивизия, 8 и 9-я танковые бригады. С Юго-Западного направления была возвращена 1-я гвардейская мотострелковая дивизия, прибыли 2-й кавалерийский корпус в составе 5-й и 9-й кавалерийских дивизий и 32-я кавалерийская дивизия.

Из резерва Ставки ВГК были выдвинуты 3 кавалерийские дивизии нового формирования (41-я, 44-я  и 82-я) и 15 вновь сформированных танковых бригад (4-я, 11-я, 17-я, 18-я, 19-я, 20-я, 21-я, 22-я, 23-я, 24-я, 25-я, 26-я, 27-я, 28-я и 32-я). Кроме того, были выдвинуты сводные боевые группы, сформированные из личного состава военных училищ Москвы и Подмосковья, а также части воздушно-десантных войск.

В общей сложности с начала октября по середину ноября под Москву были переброшены до 27 дивизий. Это позволило, вкупе с энергичными мерами по восстановлению боеспособности отошедших войск, к концу октября восстановить сплошной фронт обороны и остановить немецкое наступление на рубеже Можайской линии обороны или чуть восточнее. А в ноябре вообще удалось не допустить глубоких прорывов противника, вынудить его прогрызать один оборонительный рубеж за другим.

Немаловажную роль сыграли выдающиеся полководческие способности генерала армии Г.К. Жукова, вступившего 10 октября в командование Западным фронтом. Исключительно верно оценив обстановку, он сгруппировал имеющиеся у него силы в кулаки, перехватил основные «панцершоссе», по которым в условиях октябрьской распутицы в основном могли двигаться вражеские танковые группировки. В результате основные силы 4-й и 3-й танковых групп были скованы в районе Волоколамска, Бородина, Малоярославца – Наро-Фоминска, измотаны в боях и остановлены. 2-я немецкая танковая группа была остановлена у Тулы. 

Прибывавшие из резерва Ставки ВГК танковые бригады так же были использованы для усиления обороны стрелковых частей на важнейших направлениях.

В результате, если на 7-8 октября к западу от Москвы практически не имелось войск, чтобы остановить врага, то уже к 10-12 октября на основных магистралях, ведущих к столице и пригодных в условиях распутицы для движения войск и техники, были организованы заслоны из переброшенных к Москве соединений и частей. Так, в районе Волоколамска была развернута 316-я стрелковая дивизия, прибывшая с Северо-Западного направления, затем этот участок фронта был усилен дальневосточными 78-й стрелковой дивизией и 58-й танковой дивизией. На Можайском направлении действовали дальневосточная 32-я стрелковая дивизия и забайкальская 82-я мотострелковая, на Малоярославско – Наро-Фоминском направлении действовали 312-я стрелковая, переброшенная с Северо-Западного направления, и забайкальская 93-я стрелковая дивизия. В районе Мценска на Тульском направлении танковая группа Гудериана встретила заслон 1-го гвардейского стрелкового корпуса, в который входили 6-я гвардейская стрелковая дивизия, 5-й воздушно-десантный корпус, 4 и 11-я танковые бригады, сводный полк Тульского оружейно-технического (артиллерийского) училища, 36-й мотоциклетный полк, 34-й пограничный полк, два артполка, два дивизиона реактивной артиллерии и 6-я резервная авиационная группа.

А к середине третьей декады октября сплошной фронт под Москвой был уже фактически восстановлен. Как следствие, к концу октября немецкое командование было вынуждено остановить наступление. И возобновить его только через 15 дней. Однако во второй половине ноября ситуация под Москвой была уже иной.

Упорная оборона советских войск позволила выиграть время для завершения формирования и оснащения стратегических резервов. К концу ноября 1941 года к Москве стали прибывать свежие стрелковые и кавалерийские дивизии и стрелковые бригады, сформированные в августе-ноябре. Свежие соединения вливались в состав армий, оборонявших Москву, а также входили в состав вновь сформированных 1-й ударной, 10-й и 20-й армий. В итоге, измотав противника в оборонительных боях, советские войска получили возможность перейти в контрнаступление.

Рассматривая оборонительный период Битвы за Москву, нельзя не остановиться на авантюристической стратегии гитлеровского командования и руководства. При общем высоком уровне руководства на тактическом, оперативно-тактическом и оперативном уровнях, в стратегическом плане гитлеровское руководство полностью провалилось. Готовя операцию «Тайфун», гитлеровцы опять пали жертвой собственного высокомерия и пренебрежения к противнику. Наступление на Москву планировалось исходя из стратегии и тактики максимально сильного первоначального удара, расчет делался на уничтожение противостоящих советских войск в первой фазе наступления, после чего планировался чуть ли не парадный марш до столицы СССР. В результате у немецкого командования не оказалось в распоряжении крупных резервов для развития наступления и наращивания его темпов. По состоянию на 1 октября в резерве группы армий «Центр» имелись всего три дивизии (339-я и 707-я пехотные и 19-я танковая). Мощный второй эшелон отсутствовал. В результате, когда гитлеровские войска растянулись по фронту, их наступательные возможности резко снизились. А излюбленная тактика немецкого командования наращивать силу удара за счет маневра войсками с одного направления на другое уже не срабатывала. По оценке Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, для успешного завершения операции «Тайфун» гитлеровцам не хватило 20–25 дивизий второго эшелона. В этой связи хочется упомянуть постоянно муссирующийся различными псевдоисториками тезис о чуть ли не преступности героической обороны Ленинграда, о якобы бессмысленности жертв ленинградцев, принесенных на алтарь Великой Победы. Но сдача Ленинграда как раз и высвободила бы те самые 20 немецких дивизий, которых и не хватило гитлеровцам для взятия Москвы. Сражаясь и умирая, сковав вражеские войска, ленинградцы спасали Москву и страну.

Также хочется остановиться еще на одной теме, постоянно муссируемой в различных информационных ресурсах и которую сейчас начнут эксплуатировать с новой силой. Речь идет о якобы одном миллионе советских солдат, погибших в вяземском окружении. Элементарные расчеты показывают, что эти цифры – плод чьего-то больного воображения. На 30 сентября 1941 года в составе Западного и Резервного фронтов насчитывалось 1006 тыс. человек личного состава. Вне кольца окружения оказались 28 дивизий, а также управления и армейские части 22, 29, 30, 31, 33, 43 и 49-й армий, части и учреждения фронтового подчинения Западного и Резервного фронтов. Эти войска насчитывали, самое малое, 300-350 тысяч человек, еще более 100 000 человек вышли из окружения. Да и о каком миллионе погибших в окружении можно говорить, если по архивным данным в ходе всей Московской стратегической оборонительной операции безвозвратные потери Западного, Резервного, а затем и Калининского фронтов составили 410 960 человек. Да, эти потери очень велики, но это не миллион погибших. А если приплюсовать к миллиону погибших фантастические цифры вермахта о взятых в плен под Вязьмой 665 000 бойцов и командиров РККА, то получается, что либеральные псевдоисторики и генералы вермахта убили и взяли в плен в 1,6 раза больше личного состава, чем имелось в Западном и Резервном фронтах к началу немецкого наступления. Но что для многих современных борзописцев строгие и скупые цифры архивов, им нужны шокирующие сенсации. И в погоне за ними они не побрезгуют откровенной дезинформацией.

А если же оценивать оборонительную фазу Битвы за Москву в целом, эта битва интересна, прежде всего, как яркий пример умелого построения обороны ограниченными силами после прорыва противником стратегического фронта, сковывания его ударных группировок, изматывания противника в оборонительных боях, выигрыша времени для накопления стратегических резервов и создания условий для перехода в контрнаступление при отсутствии решающего превосходства в силах и средствах над противником.

Андрей РАЙЗФЕЛЬД

г. Москва

127051, г. Москва, Малый Сухаревский пер., д.3, стр. 1

Фактический адрес: г. Москва, ул. Правды, д. 24, стр. 4

Почтовый адрес: 127137, г. Москва, а/я 56

8 (499) 257-05-40info@sovross-gazeta.ru

Свидетельство о регистрации СМИ серия ПИ # ФС77-88914 от 15.01.2025

Главный редактор — В. Чикин

© 2026 Газета "Советская Россия".

Возрастное ограничение 16+