logo
Назад

30.10.2026, 17:40

Любимец народа

Орджоникидзе С.А.

На круглом столе выступил С.А. Орджоникидзе

С.А. ОРДЖОНИКИДЗЕ, советский и российский дипломат, Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации, заместитель генерального секретаря ООН (2002–2011 гг.), генеральный директор отделения ООН в Женеве (2002–2011 гг.), генеральный секретарь Конференции ООН по разоружению (2002–2011 гг.), заместитель министра иностранных дел РФ (1999–2002 гг.).

 

– Я очень благодарен, прежде всего, руководству Компартии, Геннадию Андреевичу Зюганову за то, что сегодня сделали такое серьезное и крупное мероприятие в честь моего деда. Вы знаете, я бы начал с немножечко личной части, потому что каких-то официальных статей вы, наверное, прочитали много и еще прочитаете.

Ну, во-первых, я бы сказал, что из-за моей фамилии мне легко не было. В советские времена, когда я только начал работать, меня все воспринимали как мальчика – внука известного руководителя нашей партии, правительства, ну и, вроде как, толку от меня вряд ли можно ждать. Мне поэтому всегда приходилось своей работой доказывать, что не только прошлые заслуги моего деда важны, но и я сам могу работать, стараюсь и хочу служить Родине. А потом, когда Союз распался, конечно, было такое стремление – почистить Министерство иностранных дел по-крупному.

Но, знаете, даже такой, в общем, человек недалекий, как Козырев*, и тот понял, что если он уберет всех профессионалов, – кто же будет на него работать? Потому что пришлые – бывший археолог, какой-то зам назначенный, еще кто-то – не знали, не умели, не понимали.

Это было очень неприятно видеть даже нашим потенциальным противникам, так скажем. Тогда они уже были потенциальными друзьями. И потом, в дальнейшем, Евгений Максимович Примаков спас профессионалов МИДа, всех. Он нас защитил, и с ним мы работали успешно, пользовались его определенным доверием.

Это касалось и Лаврова, нынешнего министра иностранных дел, и меня, конечно. Так что мне в этом смысле в какой-то степени повезло. Но, возвращаясь к нашей теме, я бы хотел сказать о вещах, которые вы не прочитаете. Например, о том, что касается Серго Орджоникидзе.

То, что между Сталиным и дедом были близкие, теплые отношения, понятно по переписке, которую вы можете прочитать. Они очень тепло друг к другу обращались, обсуждали дела, а в заключение неизменно передавали теплый привет: «И тебе, и Зине». Зина – это моя бабушка. Вот так Сталин писал. Между ними сложились добрые отношения.

Одна любопытная история. Дед работал в Наркомтяжпроме, а супруга Сталина, Надежда Аллилуева, как-то намекнула моей бабушке, Зинаиде Гавриловне, что хотела бы поработать, но Сталин скорее желал бы видеть ее домохозяйкой. По-кавказски, так сказать. А дед взял ее в свой большой секретариат помощников, который был выстроен по французскому типу: помощники и секретари сидели все в одном месте. Наркомтяжпром располагался на Старой площади, управление всей тяжелой промышленностью там находилось.

Сталин с дедом часто обедали друг у друга, потому что были друзьями. За обедом Сталин как-то спросил у супруги: «Ну как ты там работаешь? Как вы с Серго, сработались или нет?» Она ответила: «Прекрасно». А Сталин сказал: «Ну, ты за ней, Серго, проследи». Как-то так эта реплика прозвучала, что моя бабушка Зинаида Гавриловна была несколько удивлена, потому что она русский человек и привыкла работать, не спрашивая своего мужа, кем бы он ни был. О такой подозрительности бабушка мне рассказывала.

В трагическое время после 9 ноября 1932 года, когда Аллилуева покончила жизнь самоубийством, Орджоникидзе и Киров провели вместе со Сталиным всю ночь. Он был в таком состоянии, что они очень боялись за него и за его здоровье.

Это были два ближайших его друга. После смерти Кирова дед, наверное, стал уже наряду с Ворошиловым наиболее популярным политическим лидером того времени. Наркомтяжпром был на особом счету.

Показательно, что Сталин обсуждал напрямую с Серго важнейшие вопросы строительства – и устно, и письменно, это видно по документам, по их переписке. Можно предположить, что это ему облегчало решение многих отраслевых проблем. Почему напрямую? Потому что Сталин доверял его компетентности.

Конечно, у них были разногласия. Дружба – и политическая, и идеологическая, и чисто человеческая – не означает, что вы во всем должны соглашаться на сто процентов. Дед в чем-то не соглашался со Сталиным. Например, когда строились крупные предприятия, он писал Сталину примерно так: я поеду на тот-то завод, посмотрю, как он строится. Крупнейшие предприятия нашей промышленности до сих пор работают, составляют индустриальную основу страны.

Сталин говорил: «Серго, как ты считаешь нужным, так и делай. Я тебя поддерживаю».

На заводах, естественно, были аварии. Знаете, почему? Как из крестьянской страны сделать индустриально развитую страну? Нужно работать с людьми. А из крестьян быстро подготовить квалифицированных рабочих было непросто.

Естественно, были аварии. Плюс стремились как можно быстрее построить предприятия. В Политбюро и руководстве начали раздаваться голоса, что это вредительство. Дед говорил: «Да, может быть, вредительство и было… Но в небольших количествах».

Он считал, что это в силу тех причин, о которых я упомянул. Здесь у них были разногласия, и это тоже не надо зачеркивать. Не надо думать, что один человек решает все, как надо делать, а все остальные должны только соглашаться.

В дальнейшем, когда я работал помощником в Министерстве иностранных дел, я не помню случаев, чтобы Брежнев принимал сам какие-то крупные внешнеполитические решения. Он опросно советовался с членами Политбюро.

Во Владивостоке, когда была встреча с Фордом по ограничению вооружений, возник критический момент с компромиссом. Американцы говорят: нам надо подумать, посоветоваться. И нашим тоже нужно было посоветоваться. Брежнев ночью обзвонил все Политбюро, чтобы проголосовать за или против этого варианта соглашения с американцами. Такое было время.

Почему дед очень любил технику? Когда он был в Германии и Франции, учился и жил в эмиграции, он учился там на электротехника. А первая его профессия – фельдшер. Сейчас это звучит непонятно, а тогда это была серьезная врачебная профессия. Скрупулезность врача, любовь и интерес к технике, наверное, играли какую-то роль в его подходе к промышленности.

Теперь о смерти Серго. Дед очень длительное время лечился. Он ездил в Кисловодск, там до сих пор стоит памятник. Лечил сердце. У него сердце было не в порядке. А почему? Потому что он был очень эмоциональный человек, все пропускал через сердце, а нагрузка была очень серьезная. И, конечно, сбои были, он очень часто плохо себя чувствовал. Бабушка рассказывала, у нас дома даже фотографии есть.

Работа была сверхнапряженной. Естественно, в какой-то момент он просто не выдержал. У него был очень тяжелый, исторически так вышло, период. Перед февральским пленумом они со Сталиным, как мне рассказывала бабушка, долго спорили. Сначала говорят по-русски, потом – по-грузински, потом опять по-русски. Доходило до ругани.

Они часто ругались, несмотря на личную дружбу, и дед очень переживал. Знаете, Сталин тоже переживал, он был вне себя. Один охранник, который служил и у деда, и у Сталина, рассказывал, что дважды видел Сталина в состоянии настоящего горя: после смерти Кирова и после смерти Серго.

Сердце у деда не выдержало. Если бы сценарий смерти деда был иным, Сталин не стал бы своей рукой писать постановление правительства о том, чтобы сохранить за семьей члена Политбюро Орджоникидзе все преимущества, которыми тот обладал. В общем, вот такая была ситуация.

Хрущев, чтобы очернить Сталина, выдумывал все, что касалось и моего деда. После ХХ съезда он даже позвонил и сказал: «Вот видите, я его все-таки… этого Сталина…» Моя бабушка абсолютно не среагировала, как рассчитывал Хрущев, на его смех.

Наши личные отношения с семьей Сталина продолжались и после смерти деда. Сталин жил в Кремле, немного подальше от нас. Мы с бабушкой гуляли, он, проходя, оказывал внимание, иногда заходил к нам домой. Дружба продолжалась. Моя мама дружила с дочерью Сталина Светланой Иосифовной Аллилуевой. Его сын Василий Иосифович сватался к моей маме. Мама сказала: «Вася, бросишь пить – выйду замуж». Ну, не сложилось.

Мы дружили с внуком, часто бывали на даче друг у друга – я к ним ездил, он к нам приезжал. То есть внимание со стороны Сталина к семье продолжалось. Все это видели. И остальные члены Политбюро, в общем, бабушке помогали. Она заботилась о том, чтобы память о Серго осталась в истории. Спасибо вам большое за то, что и вы поддерживаете память о Серго.

 

* Признан иноагентом в РФ.

127051, г. Москва, Малый Сухаревский пер., д.3, стр. 1

Фактический адрес: г. Москва, ул. Правды, д. 24, стр. 4

Почтовый адрес: 127137, г. Москва, а/я 56

8 (499) 257-05-40info@sovross-gazeta.ru

Свидетельство о регистрации СМИ серия ПИ # ФС77-88914 от 15.01.2025

Главный редактор — В. Чикин

© 2026 Газета "Советская Россия".

Возрастное ограничение 16+