Противодействие криминализации подростков

Чиновники от Москвы до Владивостока признают: если ареал хищника не уменьшить сейчас, дальше придется выбирать между людьми и зверем

Осень 2026 года войдет в историю российского природопользования как сезон, когда граница между тайгой и человеческим жильем окончательно стерлась. Бурый медведь, еще три десятилетия назад бывший в стране редким и требующим охраны зверем, сегодня хозяйничает на околицах сел, у мусорных полигонов, турбаз и школьных дворов, и власть – от федеральных министерств до сельских администраций – вынуждена признать: управлять этой ситуацией она пока не умеет.

По данным Минприроды России, численность бурого медведя в стране выросла с 130 тысяч особей в 1990 году до 307,9 тысячи. Причем рост зафиксирован не только в России – впервые он отмечен по всему ареалу вида в Евразии и Северной Америке.

Звери все активнее осваивают новые территории: с начала августа нападения на людей зафиксированы в 15 регионах, а выходы хищников к населенным пунктам регистрировались более чем в 40 субъектах Федерации; медведи, помеченные радиоошейниками, свободно уходят за сотни километров, в том числе на запад, в сопредельные страны. Ареал расширяется – и людям, живущим рядом с лесом, приходится потесниться и постоянно быть готовыми к схватке со зверем.

Сложность в том, что стрелять по разросшейся популяции зверей в стране некому: охота на медведя давно превратилась в занятие с отрицательным балансом. Разрешение теперь действует месяц и стоит в среднем около восемнадцати тысяч рублей, дорога и снаряжение обходятся охотнику еще в несколько десятков тысяч, а сбыт добытого зверя практически отсутствует – скупщики меха, лап и желчи ушли с рынка, а мясо приходится за свой счет утилизировать при выявлении трихинеллеза. Даже региональные премии в тридцать шесть с половиной тысяч рублей, введенные в Красноярском крае, не покрывают расходов на выход в тайгу.

Итог – хронический недопромысел: ежегодные лимиты добычи выбираются на 15–30 процентов, в прошлом сезоне из почти 47 тысяч разрешенных к отстрелу медведей добыто 12,5 тысяч, а охотничьи объединения уже обращались к премьер-министру с просьбой снять лимиты и продлить сезон. Грубо говоря, зверю в России стало объективно безопаснее, а человеку – нет.

Расплатой стала волна гибели людей. С весны нынешнего года от нападений медведей погибли 27 человек, еще 59 получили травмы – это рекорд за всю историю наблюдений.

Пять территорий несут основную тяжесть: Красноярский край, где с начала сентября звери убили семерых человек, включая женщину, на которую хищник напал ночью у собственного дома в деревне Верхний Кебеж, и где Следственный комитет завел уголовное дело о халатности против регионального минприроды; Иркутская область с семью погибшими, среди них двое сборщиков дикоросов возле села Красноярово; Бурятия, где животные убили двух человек, а один напал на прохожего у трассы у села Хуртага на глазах его жены; Томская область с тремя жертвами, включая двух работников фермы в Колпашевском районе; и Камчатский край, где медведь, сломав металлический забор предприятия в поселке Усть-Камчатск, задрал сторожа в нескольких метрах от поста охраны.

Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев своим указом ввел на всей территории области режим повышенной готовности и в обращении к жителям призвал отказаться от посещения лесов: только на единую дежурную службу поступило свыше полутора тысяч сообщений о зверях у населенных пунктов и трасс, а за одни сутки – 56 вызовов. Особое внимание глава региона потребовал уделить ликвидации несанкционированных свалок, которые и притягивают голодных зверей к жилью.

В Бурятии руководитель республиканского Бурприроднадзора Марина Дамдинова пояснила на портале правительства республики, что инспекторы выезжают по каждому сообщению и оценивают угрозу на месте, а вынужденное изъятие хищника остается крайней мерой, применяемой лишь тогда, когда зверь обосновался рядом с жильем и реально опасен для людей; правительство республики при этом платит охотникам за каждого добытого медведя, повышая выплату по мере обострения обстановки.

В Красноярском крае региональное министерство природных ресурсов сообщило, что в рамках мероприятий по регулированию численности с начала года добыто свыше тысячи зверей – к 16 октября добыто 1006 особей, притом что численность медведя в крае, по данным государственного мониторинга, держится в пределах 25–32 тысяч, что заметно выше всякой биологической нормы. Краевые депутаты, в свою очередь, единогласно обратились в федеральное Минприроды с просьбой увеличить срок действия разрешений на добычу и закрепить право планового отстрела медведей при превышении допустимой численности.

В Тыве глава республики Владислав Ховалыг перевел 13 районов в режим повышенной готовности: въезд граждан и личного транспорта в леса временно запрещен, массовые мероприятия в лесной зоне отменены, в селах у тайги действует комендантский час, а школьников развозят к учебным заведениям и обратно, исключая их самостоятельные прогулки возле леса. По данным республиканского Госкомохотнадзора, только за последнюю неделю от жителей поступило 35 сообщений о зверях у сел и чабанских стоянок, и в тех случаях, когда угроза подтверждалась, животных ликвидировали.

А на Камчатке после гибели человека у школы в Петропавловске-Камчатском краевые власти по поручению губернатора Владимира Солодова сформировали мобильные группы охотоведов с участием сотрудников полиции, работающие в утренние и вечерние часы, ввели оповещение сиренами в местах появления медведей и обязали дежурных социальных учреждений обходить территории перед приходом детей.

Для миллионов людей это означает смену привычного образа жизни. В Иркутской области за одну неделю октября поступило 461 сообщение о возможном появлении зверя, и в 193 случаях информация подтвердилась. Закрыты экологические тропы Тункинского национального парка, МЧС рассылает жителям Сибири и Дальнего Востока предупреждения, а спрос на отпугиватели и аэрозоли вырос почти в два с половиной раза. Выехать на рыбалку, за грибами, к пасеке в этих регионах стало попросту опасно.

И все же главный вывод этой осени не в цифрах, а в смещении приоритетов. Да, медведь нуждался в защите – и получил ее настолько успешно, что поголовье выросло почти в два с половиной раза. Теперь пришла пора защищать людей и тех, кто оказался под прессом разросшейся популяции хищника: в Туве, по данным республиканского Охотнадзора, голодные медведи уже представляют прямую угрозу краснокнижным снежным барсам – в республике их осталось 22 особи, и, по оценке руководителя Госкомохотнадзора Артыша Салчака, медведь в сибирских условиях является вершиной пищевой цепочки, с которой ирбис неспособен тягаться, а при нынешнем голоде зверь уже не отгоняет барса, а нападает.

Балансировать экосистему без человека, как выяснилось, не получается – значит, человек обязан вернуться в лес, но уже не как жертва, а как хозяин.

Евгений ФЕДОРИНОВ