Топливный кризис

Россию зря называли «бензоколонкой», у нас «экономика трубы», а сейчас – «экономика танкеров»

Россия переживает острый топливный кризис – острую нехватку нефтепродуктов. Его ярким выражением являются длиннющие очереди автомобилей на АЗС. Практически во всех регионах Российской Федерации, включая Москву и Московскую область.

Для объяснения этого кризиса власти стали прибегать к использованию такого эвфемизма, как «остановка НПЗ на внеплановый ремонт». Речь идет о полной или частичной остановке ряда нефтеперерабатывающих заводов, по которым были нанесены удары украинскими беспилотниками.

Обзоров по количеству НПЗ, которые получили повреждения от ударов беспилотников, по соответствующим стоимостным ущербам, а также по снижению производства нефтепродуктов, в российских СМИ очень много. К сожалению, большинство цифр являются не официальными, а сделанными российскими и зарубежными экспертами. Так, по данным Reuters, из-за атак дронов производство бензина в России упало на 25% по сравнению с июнем прошлого года.

Власти подобные цифры не подтверждают и не опровергают. Правда, в последние дни июня появились и некоторые официальные цифры.

24 июня Росстат опубликовал данные о промышленности Российской Федерации за май нынешнего года. Производство нефтепродуктов в России в указанном месяце оказалось ниже на 13,5% по сравнению с маем 2025 года.

Если сравнивать май 2026 года с апрелем этого же года, то производство нефтепродуктов сократилось на 2,6%. Росстат также сообщил, что в мае автомобильный бензин подорожал на 0,9% по сравнению с апрелем, а в годовом выражении – на 12,9%.

То есть признаки топливного кризиса были уже налицо весной этого года. Но ведущие СМИ этого предпочитали не замечать, а власть бездействовала. А на Питерском форуме в начале июня о нарастающем кризисе на российском рынке нефтепродуктов вообще не говорили.

Только что Петербургская биржа выложила данные о торговле нефтепродуктами за первую половину нынешнего года.

Продажи бензина по сравнению с первым полугодием 2025 года сократились в физическом выражении на 13,5%. Реализация авиакеросина снизилась на 32,3%. Объем продаж топочного мазута уменьшился на 9,4%.

В июне продажи бензина упали на 23,9% по сравнению с июнем 2025 года, дизельного топлива – на 35,4%, авиакеросина – на 62,8%, топочного мазута – на 7,1%. В целом в июне объем торгов нефтепродуктами сократился на годовой основе на 24,5%.

Приведенные цифры Росстата и Питерской биржи несильно отличаются от большинства оценок независимых экспертов (которых пытались даже обвинять в том, что они, мол, «нагнетают обстановку»).

Продолжающийся топливный кризис лишний раз заставляет нас задуматься о том, как устроены российская экономика и управление ею.

Российский гражданин, помнящий о разных «перестройках» и «реформах» времен Горбачева и Ельцина, готов к любым товарным дефицитам. Но уж никак не мог он себе представить дефицит бензина и других нефтепродуктов. Еще в 90-е годы Россию обозвали «бензоколонкой». Мол, она в результате стремительной деиндустриализации уже не способна производить никакую сложную промышленную продукцию. И может выступать лишь поставщиком нефтепродуктов на мировой рынок.

Из всего многообразия отраслей промышленности, доставшихся Российской Федерации в наследство от Советского Союза, осталось очень немного. И в первую очередь это нефтедобыча и нефтепереработка. В 1990 году в СССР было добыто 570 миллионов тонн нефти (включая газовый конденсат). Львиная доля добычи – 516 млн тонн – пришлась на РСФСР.

В целом по СССР в 1990 году действовало 46 нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). По их суммарной мощности и производству автомобильного бензина Советский Союз уступал только США. В РСФСР действовали 27 НПЗ. Среди крупных заводов того времени можно назвать заводы в Омске, Ангарске, Кстове, Киришах, Грозном, Уфе. На долю РСФСР в 1990 году приходилось 65,3% от всей переработанной в СССР нефти.

Примечательно, что в советское время нефтяной сектор экономики характеризовался следующими особенностями.

1. Большая часть добываемой нефти шла на переработку и производство широкого спектра нефтепродуктов внутри страны.

2. Незначительная часть сырой нефти шла на экспорт.

3. Большая часть производимых нефтепродуктов направлялась на внутренний рынок и лишь небольшая часть – на экспорт.

Дмитрий Иванович Менделеев в свое время говорил, что «черное золото» – ценнейший ресурс, который следует использовать для производства других товаров. И не только керосина, бензина, солярки, но также для широкого ассортимента нефтехимии.

А жечь сырую нефть, как говорил Менделеев, все равно что жечь ассигнации в печке. А потому и в советское время считали, что отправлять сырую нефть на экспорт – все равно что жечь деньги в печке.

Помню, когда на рубеже 60−70-х годов я учился в МГИМО на отделении «Экономика внешней торговли», нам говорили, что эффективность экспорта нефтепродуктов на порядок выше, чем вывоз сырой нефти (да, тогда умели считать эффективность экспорта любых товаров, сегодня об этом никто не вспоминает).

Помню, нам говорили, что многие нефтедобывающие страны (большинство которых входили в ОПЕК) экспортируют сырую нефть, а не нефтепродукты.

�