Начну с конца. На рубеже 1980-х все, кому не лень, – от радикальных либералов-западников до не менее радикальных патриотов и русских националистов, – «крыли» советскую «тоталитарную систему». Но ныне «партия власти» во главе с Председателем Государственной Думы под аплодисменты парламентского большинства «мочит» фракцию КПРФ за то, что она допустила развал великой державы.

Интересно, где же правда? Ответ: нигде.

Гораздо ближе к правде был философ Александр Зиновьев, который подвергал советскую реальность жесткой критике, но когда систему начали разрушать, еще более яростно ее защищал, доказывая, что это вершина российской истории.

Правда в том, что советский период – это эпоха грандиозных достижений, оплаченных колоссальной ценой.

И действительно:

никогда еще наша страна не была второй промышленной державой мира;

никогда еще она не выигрывала столь грандиозную войну, как Великая Отечественная. Даже подвиги чудо-богатырей 1812 года уступают подвигу советского солдата, хотя бы потому, что Наполеон пытался заставить Россию подчиниться его политике, а Гитлер – просто уничтожить;

никогда еще Россия не открывала новую эпоху в истории человечества – космическую;

наконец, никогда еще мы не были мировым лидером социального прогресса, примером для всего прогрессивного человечества – и это не штамп. Достаточно вспомнить, что говорили о Советском Союзе великие современники – от Альберта Эйнштейна и Бернарда Шоу до Теодора Драйзера и Рабиндраната Тагора.

Достаточно вспомнить, что:

минимальная советская 70-рублевая пенсия составила бы на современные деньги 35 тысяч, а максимальная 132-рублевая – 60 тысяч. При этом средняя (а не минимальная) пенсия в РФ – 25 400 рублей, т.е. вдвое меньше;

студенческая стипендия в мои времена составляла 40 рублей, т.е. 80% от прожиточного минимума. При этом за общежитие платили 5% от ее размера – 2 рубля. В настоящее время расчетная стипендия студента – 1967 рублей, или 10,5% от прожиточного минимума; а стипендия, которую получают большинство студентов, – 3600 рублей (или примерно 7 рублей на советские деньги) – 19% от прожиточного минимума;

придя начинающим учителем в школу, я имел базовый оклад 100 рублей – 50 тысяч на современные деньги, тогда это было два прожиточных минимума. Сейчас базовый оклад учителя в моей родной Омской области – 10 550 рублей, или половина прожиточного минимума трудоспособного населения;

и т.д., и т.п.

Вот пример из личной жизни. На рубеже 1990–2000-х годов я познакомился с очень успешным министром образования Великобритании, как и я, тотально незрячим, Дэвидом Бланкеттом. Позднее моя помощница перевела на русский язык книгу о его жизни. Оба мы окончили коррекционные школы, но моя школа – говорю это без всякого квасного патриотизма – была гораздо лучше, чем у Дэвида Бланкетта. В ней были все возможности для многостороннего развития: физическая культура, филиал музыкальной школы, шахматная секция и прекрасные учителя. Запасами школьных знаний и умений пользуюсь до сих пор, хотя, конечно, многие из них пополняю. У Дэвида таких возможностей не было.

Но главное: руководство его школы ориентировало незрячих только на самые примитивные виды труда, а нас – на максимальное развитие способностей. Поэтому Дэвид пробивался в большую жизнь вопреки своей школе, а я – благодаря. Увы, и до сих пор многие управленцы считают, будто мы должны сделать всё как на Западе – и будет замечательно!

Вот еще пример. Кооперативную квартиру я получил через год после окончания института. Моя зарплата учителя, а затем преподавателя вуза плюс пенсия по инвалидности вполне позволяли за нее рассчитываться, а кредит (по-современному – ипотека) составлял 2%. Думаю, одна из ошибок советской власти была в том, что слишком много жилья раздавали бесплатно, тогда как в стр�