Судьбы, опаленные войной
На мой взгляд, символично, что День медицинского работника, отмечающийся в третье воскресенье июня, в этом году 85-летия Великой Отечественной войны выпадает на 21 июня. Наши советские врачи, фельдшеры, медсестры и санитарки сделали необычайно много по спасению жизней и возвращению в строй наших бойцов и командиров, партизан и тружеников тыла, за что им земной поклон. И какие здесь есть удивительные, героические и трагические судьбы! На основе воспоминаний нашей родни, очевидцев, материалов давнишней советской периодики, некоторых документов 153-й стрелковой дивизии не могу не рассказать о событиях далеких предвоенных и военных лет…
Нина Тяжёлых и Саша Пластов, молодые свердловчане, познакомились перед войной, работая по обмену опытом между Свердловском и Харьковом в одной тогда стране – Союзе ССР. Нина Потаповна, родившаяся в 1919 г., родом из первых екатеринбуржцев – отличница и комсомолка, окончила Свердловскую зубоврачебную школу и потом была помощником директора этой школы, зубным врачом в медучреждениях Свердловска и Харькова. В декабре 1937 г. была избрана делегатом 1-го Всероссийского съезда работников Медсантруда. Младшая сестра моей бабушки. Редкая красавица с редкой фамилией, искрами в черных глазах, очень положительная. Нина сразу понравилась молодому доктору Александру Ивановичу Пластову (р. 1915), выпускнику Казанского медицинского института, хирургу, несмотря на возраст уже успевшему проявить свои способности и в гражданской работе, и полковым врачом в финскую войну.
В мае 41-го Нина и Саша поженились, а в июне оба были уже на фронте в составе сформированной в Свердловске и переброшенной в Витебскую область 153-й (позже – 3-й гвардейской Волновахской) стрелковой дивизии. Александр стал командиром медсанбата, а Нина – начальником кабинета челюстно-лицевой хирургии, старшим военфельдшером в должности военврача. И тут же вместе со всей дивизией юго-восточнее Витебска окунулись в кровавую бойню с численно превосходящим, беспощадным врагом.
От дивизии мало что осталось. Но нельзя позволить противнику замкнуть кольцо окружения. Комдив Н.А. Гаген не то чтобы приказывает военврачу 3-го ранга Александру Пластову и санитару Славе Беккеру (р. 1920), а, скорее, даже просит их остаться здесь, с 1764 тяжелоранеными нетранспортабельными бойцами и командирами «на руках», чтобы остальная, такая же по численности часть дивизии, попыталась не попасть в окружение, прорваться в направлении Смоленска. У оставляемых почти «в чистом поле» бойцов и двоих медиков шансы остаться в живых практически были равны нулю. Немцы буквально на расстоянии вытянутой руки. Жестоко, как и сама война. Нина просила комдива ее оставить с мужем, но решили иначе. С утра 17 июля по 5 августа дивизия выходила из окружения, в августе насчитывая уже лишь 850 человек.
А Пластов с новеньким санитаром сколько могли разместили тяжелораненых в брошенной Высочанской участковой больнице. Эта больница была рассчитана на 30 коек, а вместила в палатах и лежащих в коридорах 200. Но как разместить остальную уйму «неходячих»? Раненых размещали в домах и сараях высочанских жителей, а также в окрестных деревнях и селах, таких как Бабиновичи, Осинторф и другие. И что было сил Пластов со Славкой спасали это тяжелораненое наше воинство, делали постоянные перевязки. Узнав о появлении наших медиков и раненых, в больницу вернулись здешние медсестры, конюх Прудников, повариха Сосновская. На помощь Пластову и его команде прибежал молоденький счетовод совхоза «Крынки» Витя Орловский. Раненых становилось все больше, их подбирали на местах боев и везли сюда. Помогать Пластову взялась, несмотря на свое ранение, врач Новицкая; влилась в коллектив больницы и не уехавшая в эвакуацию из-за родов двойняшек врач А.Н. Мамонова.
Впервые немцы заявились сюда 18 июля. «Кто здесь русише зольдатен, коммунистен, юден?» –
