Два «4-х октября» в жизни моего поколения

Для поколения моих родителей, моих бабушек и дедушек 4 октября было днем величайшего триумфа нашей страны, нашего народа, нашего строя, наших технологий, нашего образа жизни и образа будущего.

4 октября 1957 года наша страна, Союз Советских Социалистических Республик, вывела в космос первый искусственный спутник Земли. Было положено начало космической эре.

Это произошло через 12 лет после окончания самой страшной и самой разрушительной войны, из которой Советский Союз также вышел триумфатором. А всего лишь 4 года спустя на пути в космос переступил порог Вселенной советский человек, коммунист Юрий Гагарин. Человечество в самом прямом смысле слова стало космическим.

В те годы наше первенство в мире, по крайней мере духовное, военное, научное и, во многом, техническое не вызывало ни у кого сомнений. Мы действительно шли от победы к победе, как пелось в Гимне СССР. Упомяну еще только одно достижение, хотя их можно перечислять часами – первая в мире атомная станция, открытая в Обнинске в 1954 году. Весь мир, за исключением, может быть, истеблишмента западных и подконтрольных им стран, смотрел на нас с надеждой и восхищением. Мы устойчиво задавали инициативу исторического развития, а США и Запад лишь действовали в ответ. Говоря языком Фридриха Ницше, «Бог был в Москве». Мы были на вершине.

Увы, для моего поколения 4 октября стало совсем другой датой. Датой падения. 4 октября 1993 года, на мой взгляд, стало самым страшным днем в истории России, когда в центре Москвы из танков были расстреляны законно избранный Парламент и Конституция.

Октябрь 1993-го стал закономерным итогом объявленной в 1985 году «перестройки», когда абсолютно спокойную, без малейших признаков кризиса страну с проблемами, которые по нынешним временам вызывают лишь смех, раскачивали и раскачивали, как атомный реактор Чернобыльской АЭС, из которого «случайно» и для «эксперимента» вытащили графитовые замедлители.

К октябрю 1993 года в России уже больше двух лет продолжалось то, что, на мой взгляд, по технологиям и внешним проявлениям (да и по лозунгам) мы теперь называем «майданом» или «оранжевой революцией». Из-за нерешительности ГКЧП власть в стране была перехвачена самыми деструктивными силами, и к 1993 году последствия их действий были настолько катастрофическими, что над «майданщиками» нависла серьезная перспектива потери власти. Напомню, к этому времени страна была разрезана на 15 частей, экономика развалена реформами Гайдара, цены выросли в сотни раз, накопления граждан уничтожены, началась грабительская «приватизация». То было просто страшное время – и я прекрасно это помню! «Не ждите катастрофу, она уже произошла» – говорил тогда великий мыслитель и философ Александр Зиновьев.

Обстановка накалилась настолько, страна такими быстрыми темпами катилась в пропасть, что в общем-то даже далеко не радикальный Верховный Совет был вынужден начать принимать какие-то меры. То, что тогда происходило, было бы обычным парламентским кризисом, которых в мировой истории происходило, думаю, сотни. И в абсолютном большинстве такие кризисы разрешаются бескровно просто через выборы.

Но здесь речь шла о России – стране с еще на то время огромным влиянием, огромными возможностями и не так далеко ушедшей от СССР. При желании и правильной власти потенциал страны можно было бы восстановить довольно быстро, что категорически не устраивало США и их ставленников-«демократов» (позже их стали называть «либералами»). Думаю, именно поэтому были приняты крайние, жестокие и устрашающие меры. К слову, сам термин «демократы» появился потому, что люди, пришедшие к власти в 1991 году, в лучших традициях оруэлловского двоемыслия очень много говорили о переходе к так называемой «демократии» и о построении так называемого «правового государства».

Вот так мы и перешли с 4 октября 1957 года, от триумфа духа и технологий, к 4 октября 1993 года, падению в бездну «демократии» и «правового государства».

***

С юридической точки изданный Борисом Ельциным 21 сентября 1993 года Указ №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», которым он распустил законно избранный Парламент и упразднил Конституцию, прямо нарушил ее статью 121-6. Заключением Конституционного Суда РФ под председательством нынешнего главы КС Валерия Зорькина Указ №1400 был признан неконституционным и назван основанием, достаточным для его отрешения от должности Президента Российской Федерации.

Вполне возможно, что Ельцин и стоявшие за ним силы умышленно сформулировали Указ №1400 именно так, чтобы обратной дороги не было. Думаю также, особенно наблюдая последующие события, вплоть до настоящего времени, что они получили от той группы стран, которые сейчас все, как одна, оказались недружественными, серьезные гарантии и серьезный карт-бланш на любые действия.

То, что произошло потом, было для нас шоком, хотя, казалось бы, ничего нового не происходит – разве не так же утверждался капитализм, например, в Чили при Пиночете? Разве не было там государственного переворота, танков на улице и расстрелов на стадионе «Насьональ де Чили» в Сантьяго? Мы ведь все в школах учили эту историю. Просто никто не думал, что такое, только гораздо страшнее, произойдет с нами, с нашей, до недавнего времени самой образованной, культурной и читающей страной.

Ельцин отказался подчиниться решению Конституционного Суда, и верные ему силы в прямом эфире CNN расстреляли здание Парламента из танков. Так или иначе, к утру 4 октября 1993 года ситуация в стране находилась полностью под контролем тех, кто накануне называл себя «демократы», и в расстреле безоружного Дома Советов не было никакой военной необходимости. Поэтому 4 октября 1993 года, на мой взгляд, войдет в историю еще и как день показательной жестокости. Некоторые назвали эту жестокость бессмысленной. Я так не думаю и исхожу из своего понимания, своих ощущений. Я воспринимал это как четко продуманный акт устрашения. Нам действительно было показано их понимание «демократии». Было наглядно продемонстрировано – вы можете голосовать или протестовать как угодно, но на крайний случай у власти есть железный довод – танки на мосту, стреляющие прямой наводкой по Парламенту.

Тогда, в октябре 1993 года, и чеченская война, и варварская бомбардировка Югославии, и сожжение людей в одесском Доме профсоюзов, и геноцид Донбасса были еще впереди, и мы, наше поколение, первый раз своими глазами увидели, как выглядит гражданская война, вернее, даже не война, война подразумевает обоюдные действия, а именно уничтожение политических противников. Все разговоры о «правах человека», упреки в «репрессиях» испарились при первом же танковом выстреле.

Я помню кадры, как к зданию не пускали пожарных, зато пропускали каких-то людей на БТР – в штатском, но с оружием. Как стреляли по врачам скорой, пытающимся оказать помощь раненным. Наши враги тогда преподали нам хороший урок, показав, на что они готовы пойти, чтобы сохранить за собой контроль над Россией. Игры в «демократию» кончились, и больше церемониться не будут, а будут стрелять и, если вам попытаются помочь, будут стрелять и по белым халатам. «Демократия – только для «демократов», как тогда сказала Валерия Новодворская.

Мы помним, как с так называемой «демократической интеллигенции», бывших уважаемых людей, бывших властителей дум, а нынешних (из числа тех, кто дожил) защитников иноагентов, террористов и бандеровцев моментально слетел их псевдогуманный лоск и они перешли от плача о достоевской «слезинке ребенка» к откровенной пиночетовщине и воплям «Давите их, господин Президент!». Я иногда пересматриваю видеокассету с телевизионными обращениями в ночь с 3 на 4 октября многих из этих персонажей, некоторые из которых здравствуют до сих пор, называют нас «ватниками» и ни малейших угрызений совести не испытывают. Об этом надо напоминать и напоминать. Я это делал неоднократно и буду делать в дальнейшем.

***

Мы на провалы в памяти никак не жалуемся. Например, автор «надежды маленького оркестрика под управлением любви», Булат Окуджава, наслаждался зрелищем нашей русской трагедии. Вот цитата из «Подмосковных известий» от 11 декабря 1993 года: «Для меня это был финал детектива. Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним не было. И может быть, когда первый выстрел прозвучал, я увидел, что это – заключительный акт».

Другие представители «творческой интеллигенции» не отставали. В газете «Известия» 5 октября 1993 года они опубликовали так называемое «письмо сорока двух», которое называлось «Писатели требуют от правительства решительных действий». Вот некоторые пассажи из него: «Нет ни желания, ни необходимости подробно комментировать то, что случилось в Москве 3 октября. Произошло то, что не могло не произойти из-за наших с вами беспечности и глупости, – фашисты взялись за оружие, пытаясь захватить власть…

Нам очень хотелось быть добрыми, великодушными, терпимыми. Добрыми... К кому? К убийцам? Терпимыми... К чему? К фашизму?..  Что тут говорить? Хватит говорить... Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли ее продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии?

Мы должны на этот раз жестко потребовать от правительства и президента то, что они должны были (вместе с нами) сделать давно, но не сделали: все виды коммунистических и националистических партий, фронтов и объединений должны быть распущены и запрещены указом президента... Органы печати, изо дня в день возбуждавшие ненависть, призывавшие к насилию и являющиеся, на наш взгляд, одними из главных организаторов и виновников происшедшей трагедии (и потенциальными виновниками множества будущих), такие, как «День», «Правда», «Советская Россия», «Литературная Россия» (а также телепрограмма «600 секунд»), и ряд других должны быть впредь до судебного разбирательства закрыты».

Это про нас. Это мы, по их мнению, «фашисты» и «тупые негодяи». А среди подписантов были Алесь Адамович, Виктор Астафьев, Белла Ахмадулина, Григорий Бакланов, Василь Быков, Дмитрий Лихачёв, Юрий Нагибин, Булат Окуджава, Анатолий Приставкин, Роберт Рождественский, Юрий Черниченко, Мариэтта Чудакова – люди, в абсолютном большинстве поднятые, пригретые и обласканные Советской властью. Скажу больше – уверен, что ни у кого из них никакая карьера не состоялась бы, родись они на Западе или уже в «перестроечно-реформенное» время.

Западные страны, озабоченные тогда и позже «нарушением прав человека», «политзаключенными», «нарушением права на свободу собраний» в России и прочими важными вещами, не только не мешали стрелять в народ, но и самым активным образом поддерживали. «Вы не понимаете, это другое». Разговоры о снайперах на крыше американского посольства давно стали в наших СМИ «общим местом», вплоть до предположений, что пуля, убившая «альфовца» Геннадия Сергеева, была выпущена именно с того направления.

***

Прошло 33 года. Для абсолютного большинства людей, в частности, для меня, 33 года – это бо́льшая часть сознательной жизни. Много что случилось с тех пор. Рядом, на еще недавно братской Украине, произошло то, что, на мой взгляд, является прямым продолжением тех событий – люди, цели, технологии, подстрекатели похожи, как говорят специалисты, «до степени смешения». Результат не просто налицо, а он прямо-таки вопиет. Разве от хорошей жизни мы начали Специальную военную операцию? Разве не пытались мы до последнего договориться, найти компромисс? А нам только смеялись в лицо. Причем представители тех самых стран, которые наиболее активно поддержали кровавые события октября 1993 года и которым «демократы» так хотели понравиться. Теперь можно с уверенностью сказать, что не понравились. Предателями активно пользуются, но их никогда не признают за равных.

Недавно мы отмечали 25-летнюю годовщину 11 сентября 2001 года. Многие общественные деятели, политики, эксперты и просто граждане напоминали, что настоящего расследования тех событий не было – посмотрите, например, двухчасовое интервью Роджера Уотерса Такеру Карлсону. Увы, можно констатировать, что и за прошедшие с октября 1993-го 33 года объективного расследования тех событий так и не произошло – несмотря на то, что с тех пор изменилось очень многое и страны, активно поддержавшие расстрел Парламента, сплошь сейчас, без исключения, оказались недружественными, а многие просто прямо поставляют на Украину оружие, из которого убивают наших солдат и вообще наших людей.

До сих пор официальное и неофициальное количество жертв расходится в разы. Мы, как и потом на Украине, помним неизвестных снайперов, стрелявших по обеим сторонам. Но расследования не только нет, но и октябрь 1993 года почти все эти 33 года всячески пытались предать забвению. Многие молодые люди, которые в то время не понимали сути событий или родились после, не знают о них практически ничего, как будто этих событий не было. А когда я показываю им видеозаписи тех лет, они просто в шоке от того, что это было у нас, в самом центре Москвы. Но то, что произошло в октябре 1993 года, было, и от этого никуда не уйти, не спрятаться за сроком давности, даже если формально эти сроки истекли.

Я считаю, что с каждым годом справедливая оценка тех событий становится все более и более важной. История сделала большой круг, и взгляды тех, кто защищал Верховный Совет, фактически во многом стали государственной политикой, особенно внешней, а взгляды и установки противоположной стороны больше всего подошли бы тем, кого мы сейчас называем «иноагентами».

Те октябрьские события стоили нам невероятно дорого, они чуть не погребли нас под собой. И, на мой взгляд, абсолютное большинство наших проблем родом оттуда. Если отвлечься от сиюминутной политики и посмотреть глобально, можно уверенно констатировать, что за последние пять лет в нашей стране произошла огромная переоценка ценностей и на многое мы, как страна и народ, смотрим сейчас по-другому, а то и прямо противоположно, чем в 1993 году. И те, в ком тогдашние власти России искали друзей, оказались злейшими врагами. Считаю, что и произошедшее в Москве в октябре 1993 года рано или поздно нам придется оценить адекватно, беспристрастно и справедливо. Вывод суда истории ясен. Слово за судом человеческим. 

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ,

 г. Электросталь, Московская область.

Уроки

Ровно 35 лет назад группа высших государственных чиновников СССР предприняла робкую, беззубую, непоследовательную, и поэтому последнюю попытку спасти нашу страну, Советский Союз.

Это был апофеоз, заключительный аккорд трагедии под названием «перестройка», пришедшей на нашу землю в 1985 году.

«Перестройка» была удивительным временем, когда государство с огромным промышленным, человеческим, научным и военным потенциалом, со стабильным экономическим и демографическим ростом, контролировавшее половину мира, занимавшее по всем позициям первое-второе место в мире, выдержавшее за свою, увы, короткую, 70-летнюю историю величайшие испытания в истории человечества, вдруг начало демонтировать себя по причинам, которые сейчас кажутся нелепыми до смехотворности. Да-да! Вспомните, что тогда предъявляли «перестройщики» нашей стране в качестве претензий – это была причудливая смесь инфантильной глупости, крайней степени низкопоклонства перед Западом и, как сейчас бы сказали, откровенной русофобии. Перечитывать сейчас подобного рода тексты было бы смешно, если бы всё это не обернулось колоссальной трагедией как для нас, так и для всего мира – и эта трагедия еще далеко не завершена, напротив, она только набирает обороты!

Наше государство тогда напоминало китов, которые выбрасываются на берег – по некоторым данным, они делают это, когда их мозг поражен паразитическими организмами и теряет способность к ориентации в пространстве.

Чтобы охарактеризовать положение в нашей стране накануне «перестройки», я приведу лишь одну цитату, причем из далеко не дружественного нам ресурса – «Википедии»*: «В 70–80-х гг. СССР находился на первом месте в мире по производству почти всех видов продукции базовых отраслей промышленности». Но даже в 1989 году все экономические показатели в нашей стране были, как у динамично развивающегося государства. Как я уже говорил, паразитические организмы поселились в голове. Например, помните, нам внушали, что мы ничего не умеем делать? Это мы-то, наша страна, которая вместе с партнерами по СЭВ производила и, как правило, хорошо и отлично, всю номенклатуру товаров, которые только были необходимы в мире.

Разумеется, как и всякая болезнь, «перестройка» имела инкубационный период, собственно развитие заболевания, острую фазу и кризис. Шесть лет нашу страну, не имевшую на начало «перестроечной» трагедии ни одной – подчеркну, ни одной! – серьезной проблемы, раскачивали, как Чернобыльский атомный реактор, из которого вытащили графитовые замедлители, шесть долгих лет нагнетали в мозги народа ненависть к собственной стране, к нашей истории, идеологии, победам, к самому образу жизни. Не было ни одной стороны жизни, которую тогда бы не обгадили «перестроечные» СМИ. А в экономике проводились безумные (или, напротив, очень разумные, если цель – разрушение) экономические реформы, которые внедряли в экономику совершенно чуждые элементы, рвали экономические связи, внедряли коррупцию и воровство под видом предпринимательства. Не удивительно, что к концу 80-х – началу 90-х годов экономика, на начало «перестройки» очень крепкая и прочная, начала проявлять явные признаки разбалансированности.

Не лучше была ситуация и в госуправлении. «Перестройщики» под видом «реформ» начали со стравливания народов и поощрения всех видов сепаратизма. Увы, как говорит известная поговорка, хороших людей больше, но плохие заметнее. Я абсолютно уверен, что даже и в 1991 году большинство граждан СССР как были воспитаны в духе дружбы народов, так от этого и не отказались. Собственно, об этом свидетельствуют результаты референдума 17 марта 1991 года, который с тотальным разгромом выиграли сторонники сохранения Советского Союза как единого государства. Тем не менее сепаратистам фактически во всех республиках была дана «зеленая улица». Лично я думаю, что движение по этой «улице» явно сопровождалось щедрым финансированием. В результате в республиках заполыхали давным-давно забытые межнациональных конфликты, а во власти, как грибы после дождя, стали появляться органы, не предусмотренные Конституцией СССР и Советским законодательством. Причем высшее руководство, прежде всего Горбачев, нисколько не препятствовало даже самым кровавым проявлениям национализма и никак не пресекало деятельность неконституционных органов управления.

Причем все эти процессы, как болезни в живом организме, взаимно отягощали друг друга – сепаратисты, разного рода антисоветчики, новоявленные «предприниматели» быстро осознали общность интересов, а также совместную цель – получить власть и собственность, чтобы достигнуть следующей цели – получить еще больше власти и собственности. И нельзя сказать, что люди в стране не понимали, что происходит. Я прекрасно помню, что все усилия «перестройщиков» привели к тому, что в народе все эти процессы именовали словом «бардак», а Горбачева, по моим личным ощущениям, к концу его правления просто терпеть не могли.

В фильме братьев Вачовски «Облачный атлас» есть эпизод, как судовой врач, на деле оказавшийся вором и мошенником, давал пациенту, богатому молодому адвокату, медленный яд под видом лекарства, чтобы имитировать болезнь, от которой он его, якобы, лечил. Естественно, такое «лечение» должно было кончиться смертью пациента, после чего убийца планировал завладеть его сундуком с деньгами. В фильме на помощь главному герою пришел его друг. В жизни Советскому Союзу, который помогал очень многим, прийти на помощь было некому. И не потому, что никто не хотел нам помочь. Как раз наоборот! Все наши друзья в мире, от Фиделя Кастро до Эрика Хонеккера, ясно понимали, что за процессы начались в нашей стране, и били в набат для ее спасения. Но увы, это трагедия сильных – когда они сильны, они помогают и защищают слабых, а когда они сами слабеют, некому защитить ни их, ни их друзей от более сильных соперников.

Поэтому помочь себе мы могли только сами. Именно эту попытку предпринял ГКЧП. На мой взгляд, руководство страны было просто обязано предпринять усилия по защите народа и Конституции, защите территориальной целостности. Тем более что, как ни странно, ничего сверхординарного для этого не требовалось, ничего и близко сопоставимого с теми испытаниями, которые ранее уже выпадали на долю нашего народа и из которых наша страна выходила с честью.

Собственно, и члены ГКЧП это понимали и изложили мотивы своих действий в «Обращении ГКЧП к Советскому народу». Не поленитесь, найдите этот документ в интернете…

В силу ограниченности газетной площади я не могу привести «Обращение…» целиком, но вот начальная цитата: «Соотечественники! Граждане Советского Союза! В тяжкий, критический для судеб Отечества и наших народов час обращаемся мы к вам! Над нашей великой Родиной нависла смертельная опасность! Начатая по инициативе М.С. Горбачёва политика реформ, задуманная как средство обеспечения динамичного развития страны и демократизации общественной жизни, в силу ряда причин зашла в тупик. На смену первоначальному энтузиазму и надеждам пришли безверие, апатия и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие населения. Политиканство вытеснило из общественной жизни заботу о судьбе Отечества и гражданина. Насаждается злобное глумление над всеми институтами государства. Страна по существу стала неуправляемой…»

Еще раз говорю – почитайте это Обращение целиком, вы не пожалеете потраченного времени и увидите, насколько правильно оно написано.

Всего-то и оставалось – действовать! К августу 1991 года, по моим ощущениям, люди в абсолютном большинстве своем, а уж тем более армия, ненавидели «перестройщиков» и поддержали бы все решительные действия по, как тогда говорили, «наведению порядка». Не требовалось никакого кровопролития, не требовалось даже китайской решимости, когда на площади Тяньаньмэнь было пресечено выступление американской агентуры, что обеспечило стране стабильное и спокойное развитие, уверенно выводящее Китай на первое место в мире.

Но члены ГКЧП, в основном люди пожилого возраста, многие прошедшие войну, были просто не готовы к такому противостоянию, и те из них, кто играл в ГКЧП первые роли, видимо, не понимали, с чем они имеют дело, не чувствовали за собой достаточной правоты, не понимая, что против них не «народ», а мобилизованная пятая колонна наших противников. Вероятно, они не могли себе представить, что враг может быть не только в военной форме с оружием в руках, но и в виде внешне вполне приятных (если не заглядывать в глаза), издалека даже милых молодых людей и девушек, иногда даже с цветами в руках, которые, как мы потом видели много раз, становились ударной силой «оранжевых» переворотов. «Ведь это же наша молодежь!» – наверняка думали они, не понимая, что происходит зомби-апокалипсис. Посмотрите, в интернете достаточно таких кадров, как такие же вроде бы, обычные и даже приятные девушки разливали по бутылкам горючую смесь в Одессе 2 мая 2024 года.

Впрочем, тогда, в августе 1991 года, «оранжевые» технологии еще были в новинку и, фактически, наша страна стала полигоном для их первой массовой и, увы, успешной обкатки. Это сейчас и мы с вами, и политики многих стран уже обрели опыт борьбы с ними, что оказалось совсем не сложным – просто не сдаваться, и всё. И мне сейчас трудно представить политика высшего и среднего звена в нашей, да и не только нашей стране, который в таких случаях не понимал бы, что происходит и как надо действовать. Да что там политики! Думаю, и мы с вами, дорогие читатели, это понимаем.

Говорить о том, что «оранжевые» события 1991–1993 годов принесли стране хоть что-то положительное, на мой взгляд, просто не приходится. Пройдя семь кругов рыночного ада, мы пришли к тому же противостоянию с Западом, только теперь в гораздо худшей позиции – нет трети страны, нет половины промышленного и научного потенциала, а оставшийся во многом зависит от Запада.

Главное, что сейчас мне ясно – страну, большую, единую, историческую Россию-СССР можно и нужно было сохранить. Как оказалось, все эти пресловутые «рыночные реформы» и «полные полки магазинов» (мы сейчас понимаем, что это совсем не всеобщая сытость, это просто баланс между спросом и предложением – в Нигерии, где четверть населения голодает, полки магазинов так же полны, как в Москве) можно было устроить без всяких проблем, без особых усилий и уж точно без разрушения государства на 15 осколков, «суверенитет» которых сейчас нас заставляет уважать Запад, стравливая между собой братские народы. Более того, многое из этого уже тогда существовало в полный рост – и рыночные реформы, и частное предпринимательство, и свободный выезд из страны, и относительно свободные выборы, и свобода творчества – даже недавно ушедший от нас Оззи Осборн уже в 1989 году собрал полный стадион «Лужники» на Московском международном фестивале мира – ваш покорный слуга там был и может засвидетельствовать, что атмосфера была самая свободная. В общем, то, что мы сейчас без иронии назвали бы «демократическими реформами», к августу 1991 года зашло очень далеко и нуждалось не в форсировании, а скорее, наоборот, в торможении.

Нам сейчас часто говорят: «История не знает сослагательного наклонения!» Как будто это оправдывает ошибки и преступления. Сейчас в массовой культуре часто встречается сюжет с параллельными линиями времени. В одной временной линии, например, СССР был разрушен, а в другой он жив и реализовал свой потенциал – ведь мало кто будет спорить, что СССР был убит именно на своей высшей стадии, когда были решены практически все серьезные, подчеркиваю, именно серьезные, ключевые проблемы существования государства – я имею в виду безопасность, строительство своей промышленности, устойчивое и ведущее положение в мире, экономический, политический и военный блок союзников, и настала пора и о людях подумать. То есть мы имели все возможности качественно повысить уровень жизни, и явно не только мы это понимали. У наших соперников было очень узкое историческое время, чтобы нанести удар, и они его нанесли. Этот удар назывался «перестройка», которая потом перешла в тот самый «майдан», который позже был реализован на той же Украине – с тем же разрушением памятников, с теми же лозунгами, и даже люди в основном были те же.

Поэтому, как показал печальный опыт нашего Советского Союза, государство должно, просто перед народом обязано себя защищать. И я согласен с теми, кто говорит, что нет ни единого, ровным счетом ни единого момента, который бы оправдывал нерешительность ГКЧП. Ничего, ровным счетом ничего не получил народ от победы проамериканских сил, открыто в 1991 году захвативших рычаги управления. Они шли к этому пять «перестроечных» лет, унижая и высмеивая все, что нам было дорого и свято. Помимо «Огонька» и «Взгляда», были и многочисленные другие СМИ тех лет, многие из них были вроде бы как государственные, рок-группы, так называемый «русский рок», в котором не было ничего русского (да и рока тоже, справедливости ради), поищите, почитайте, посмотрите – вы ужаснетесь уже тогдашнему накалу не только антисоветизма, но и русофобии. И все это было при попустительстве, а часто при прямом содействии Горбачева и Яковлева, главных «перестройщиков». Многое из того, что открыто говорилось в центральных СМИ в конце «перестройки», к счастью, даже представить невозможно сейчас.

А в те же годы вот такой разгул антигосударственной пропаганды под видом «исторической правды» и «свободы слова», как я уже говорил, сопровождался откровенно вредительскими «экспериментами» в экономике, когда к огромным советским предприятиям, как паразиты, присасывались «малые предприятия», обналичивавшие деньги, которые применялись огромными заводами для взаиморасчетов и не предназначались для обналичивания, продавали основные фонды и вообще все, что можно было продать. Создавался искусственный дефицит, склады ломились от товаров, которые лежали и не шли в торговую сеть или просто продавались тем же «малым бизнесом» за рубеж по бросовым ценам, но достаточным, чтобы набить чьи-то личные карманы. Я помню, как санитарных врачей заставляли тоннами списывать продукты в связи с наличием веществ, на которые сейчас даже не проверяют!

А потом нам рассказывали, что Советский Союз «разрушился». Если в человека попадет пуля, то он тоже «разрушится». Но явно не от кризиса в его организме. Я уже сравнивал «перестройку», завершением которой стали августовские события 1991 года, с чернобыльским реактором. Но можно сравнить ее еще и с опасным, но еще не смертельным вирусом, который поразил организм. Организм еще движется, пытается вылечиться, а в нем идет настойчивая сосредоточенная работа вируса, результатом которой станет смерть или, как опять же любят фантасты, перерождение в совершенно другое существо. Да, не было тогда у нас должного иммунитета. Почему – это тема для другого разговора. Может быть, потому, что Добру в мире вообще труднее существовать, чем злу, добро почти всегда хуже организовано и вообще более сложно устроено. А зло построено по совсем простым принципам – как тот же вирус, сорняки-борщевики и всякие вредные организмы, которые заставляют выбрасываться китов на берег.

Мог ли ГКЧП победить? Без сомнения, да. Надо было просто проявить решительность. Еще раз подчеркну – никаких объективных причин для его поражения не было, только человеческий фактор. Мировая система социализма тогда обрушилась именно вслед за нами. К счастью, не до конца, а сейчас и вовсе во многом восстановилась – но уже без нас. Те, кто вовремя понял, что происходит, не сдались, и очевидно, что сдаваться не собираются – Китай, Вьетнам, КНДР и другие прошли самый трудный период, преодолели все точки бифуркации, отлично приспособились к сегодняшним условиям, живут, развиваются и изучают наш опыт – а теперь, еще по иронии истории, снова являются нашими союзниками. И отдельно хочу сказать про Кубу, которая показывает пример выживания перед лицом испытаний, которые, уверен, не вынесло бы ни одно из капиталистических государств на Земле.

Время, на мой взгляд, показало – все установки и декларации ГКЧП были полностью правильными. Пусть и не хватило ГКЧП чувства собственной правоты. Пусть не всё делали правильно. Пусть потеряли темп и упустили возможность превратить нашу страну в новый нынешний Китай, только с гораздо более мощными стартовыми возможностями.

Но все равно я скажу членам ГКЧП спасибо хотя бы за то, что они попытались. Думаю, если бы они знали, через что придется пройти нашей стране и миру, они бы действовали гораздо решительнее. А пока перед нашей страной и всем миром стоит простая и в то же время очень сложная задача – выжить. И у меня далеко нет уверенности, что без СССР эта задача будет решена.

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ

г. Электросталь, Московская обл.

 * Иностранный владелец ресурса нарушает законодательство РФ.

Как все знают, 5 августа Центральная избирательная комиссия провела жеребьевку политических партий, в результате которой наша партия, КПРФ, получила в избирательном бюллетене номер 8. Всего партий будет 11, из которых пять уже представлены в парламенте и шесть не представлены (и не будут, скажу я, забегая вперед).

Понятное дело, что совершенно случайно и демократично первое место в списке заняла «Единая Россия». Так же совершенно случайно и абсолютно демократично КПРФ оказалась во второй части списка, окруженная спойлерами. Бывает ведь так?..

Признаюсь честно, к подобным процедурам я отношусь в общем и целом юмористически, или по крайней мере прагматично.

Короче говоря, с точки зрения реальных избирательных технологий, не технологий обмана, а настоящей и честной политической конкуренции, место в списке абсолютно неважно.

И весьма вероятно, что если бы это было какое-то другое число, я бы не стал уделять ему внимания или сказал бы что-то банальное – ну, допустим, число 7 – счастливое число, с номером 1 тоже всё понятно. Но нам выпал именно номер 8! Число «8» в философии, литературе, религии и прочем занимает с совершенно особенное, я бы сказал, сакральное, мистическое место! Поскольку я, как вы, мои дорогие друзья, знаете, атеист, сторонник научного мировоззрения и жесткий скептик во всех вопросах чудес и мистики, то мои рассуждения о сакральном и мистическом будут совершенно безопасны.

Но ведь это нарочно не придумаешь! Цифра «8» единственная из всех цифр абсолютно гармоничная и симметричная, и это не случайно. Поэтому число «8» в абсолютном большинстве течений мировой философии символизирует бесконечность, гармонию, перерождение в новом, более совершенном качестве, обновление, возрождение и далее в таком духе!

Число «8» символизирует надежду. А разве это не совпадает полностью с нашими партийными установками?! Можно еще вспомнить сериал братьев Вачовски «Восьмое чувство», где герои обладали так называемым «восьмым чувством» – способностью чувствовать радость и боль ближнего своего как свою.

В сегодняшнем, увы, абсолютно не романтичном, а прагматичном и потому жестоком и тревожном мире мы часто вынуждены увлекаться решением и обсуждением текущих, сиюминутных задач, для многих связанных с непосредственным выживанием. И это правильно и необходимо, такова сегодняшняя жизнь.

Но надо помнить, что наша коммунистическая идея получила в XX веке такое тотальное распространение во всех странах, на всех континентах и языках именно потому, что дала людям всего мира надежду, прежде всего надежду на лучшее, справедливое будущее, на гармонию для всех, на обновление и возрождение человека и всего человечества в новом качестве. Мы хотели построить принципиально новое общество, изменить Вселенную и достать рукой до звезд. Более того, многие считали, что наша идея, засиявшая над человечеством как сверхновая звезда, способна победить даже смерть! Почитайте моего любимого Владимира Маяковского или роман «Месс-Менд» Мариэтты Шагинян – вера в силу и возможности людей труда была просто безграничной! Да что ходить далеко за реальным примером? Наша с вами страна из, мягко говоря, далеко не самой развитой, через кратчайшее, по историческим меркам, время превратилась во многом в первую Державу мира, бросившую успешный вызов всему коллективному Западу.

Мы были страной будущего, жили ради будущего и, по крайней мере, пытались не просто, как сейчас, переводить драгоценные ресурсы в известную субстанцию, а привести мир к гармонии. И, кстати, во многом это у нас получилось, несмотря на самые неблагоприятные исторические условия, которые заставили нас, вместо мирного строительства, непрерывно обороняться.

И сейчас, уж простите мне высокопарный стиль, вся надежда не только у нас, но и во всем мире, на коммунистов. Разве мы не видим, что по мере удаления от СССР мир всё дальше погружается во что-то такое, против чего боролись лучшие умы человечества, философы, ученые, писатели, художники и поэты?

Коммунистическая идея – не просто одна из многочисленных идеологий, которые без счета рождаются и умирают на протяжении человеческой истории. Коммунисты хотели создать счастливое общество для всех, Царствие Божие на Земле, говоря языком философов, поэтому СССР был не просто страной, пусть и исключительно успешной на протяжении своей боевой истории, но реальной и жизнеспособной альтернативой. И эта альтернатива, похоже, и сейчас поможет выжить сначала нашей стране, а потом и всему человечеству. Надежда на это есть, она реальна! Наша идея – это дорога в будущее. Мы – партия надежды, гармонии, обновления и возрождения. Мы – партия будущего. Поэтому и число «8» подходит нам как никому другому.

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ

г. Электросталь, Московская обл.

С редакцией «Советской России» я познакомился при обстоятельствах трагических и страшных, как раз после событий октября 1993 года, когда Ельцин с помощью танков устанавливал свой «конституционный порядок». Интересно, какая часть экспозиции в «Ельцин-центре» посвящена тем кровавым событиям? Хотя, насколько я помню, страха у нас не было, мы воспринимали происходящее как часть «оранжевого» (говоря нынешним языком) государственного переворота, начавшегося в 1991 году и оформившегося под аккомпанемент танковых пушек, автоматных очередей и выстрелов винтовок неизвестных снайперов в 1993 году.

«Советская Россия» была одной из немногих газет, сохранивших в те годы честь, достоинство, храбрость и верность Родине, в связи с чем попала под репрессии, хотя редакция газеты рисковала не просто своими рабочими местами и правом распространять честную информацию, а свободой и даже жизнью. На мой взгляд, коллектив газеты тогда совершил самый настоящий подвиг, и об этом никогда нелишне напомнить. И пожелать такой стойкости и смелости не столько коллективу редакции, сколько более молодым и современным нашим товарищам.

Я бы призвал их изучать опыт «Советской России», брать с нее пример мужества и верности своим идеалам. И еще пожелал бы гордиться тем, что мы имеем честь работать с людьми, которые в свое время не дрогнули и не отступили.

Опыт борьбы «Советской России» я изучал внимательно. В конце 1993 года я, в то время студент третьего курса юридического факультета МГУ, готовил курсовую работу на тему «Практика реализации закона «О средствах массовой информации». На мой взгляд, практика реализации этого закона нагляднее всего была видна на примере судебных процессов по закрытым газетам «День» и «Советская Россия».

Тогда я еще не предполагал, что встреча с редакцией станет для меня, как сейчас говорят, знаковой, а сам я, как автор и как товарищ по борьбе, окажусь сопричастен к уникальному, не имеющему аналогов в газетном деле явлению под названием «Народная газета «Советская Россия». Просто хотелось поделиться с другими своей злостью и радостью, болью и торжеством, поискать поддержки у единомышленников, а кого-то поддержать самому.

Когда я говорю, что в те годы у нас не было страха, я имею в виду отсутствие страха за себя лично. А вот для страны, на мой взгляд, это было самое страшное время в нашей истории. Когда ельцинские пропагандисты пытались объяснить, почему именно старшее поколение, те, кто жил в СССР, так отчаянно выступало за нашу Советскую Родину, один из самых распространенных доводов был, что просто эти люди тогда были молоды, вот и вспоминают с ностальгией то время.

Молодость моего поколения как раз пришлась на 90-е. И мы, во всяком случае, все, кого я знаю, и, конечно же, лично я, ненавидим то время. Причем чем дальше от нас оно уходит, тем больше мы ненавидим его, потому что именно в нем причины всех наших, да и многих мировых бед и проблем.

Это действительно было необъяснимо и страшно – как будто государство было поражено каким-то новым смертельным вирусом, от которого нет лекарства. Наша страна, прошедшая тяжелейшие испытания, вышедшая с честью из всех страшных событий, победительница в войнах, добившаяся величайших в истории человечества достижений, динамично развивающаяся, с активно прирастающим населением, вдруг, вроде бы без войны, по крайней мере, без горячей ее формы, без каких бы то ни было объективных причин (которые я не вижу и до сих пор), на «ровном месте» вдруг стала разрушаться!

Многие не понимали, что происходит, но для тех, кто понимал, думаю, это было просто ужас! Разрушалось, уничтожалось буквально всё! Даже честные «диссиденты», такие, как Александр Зиновьев и Владимир Максимов, были в ужасе. Люди не находили выхода, спивались, кончали с собой – я лично знаю множество таких примеров. Да какие люди! Инженеры, ученые, патриоты – те, на ком держались все наши победы! А кто-то, мягко говоря, люди с противоположными человеческими качествами, торжествовали! И мы помним, кто!

Да, еще и еще раз скажу – это были страшные годы, страшное время! Мы были разбиты, многие были деморализованы, мы были объяты страданиями, горем и ужасом! И вот в таких условиях стали появляться точки кристаллизации сил сопротивления, начала возрождаться Коммунистическая партия, а вместе с ней надежда! И, без сомнения, одной из таких точек кристаллизации стала газета «Советская Россия».

«Советская Россия», КПРФ и прочие тогдашние левопатриотические силы опирались прежде всего на опыт СССР. Силы, подконтрольные «демократам» (так мы называли тогдашних либералов-иноагентов), 24 часа в сутки и 7 дней в неделю без устали били по Советскому Союзу. «Целились в коммунизм, а попали в Россию», – как определил в те годы этот фронт Александр Зиновьев. Сейчас ясно, что и целились они в Россию, просто хоть и были врагами, но понимали, что именно СССР, советское бытие, вывело нашу страну на первые позиции в мире, позволило столь успешно противостоять Западу и сделало XX век Русским Веком.

Я помню эту великую новую общность – Советский народ. Мы действительно были единый Советский народ. «Ни эллина, ни иудея», как сказано в одной важной книге. Я всегда ощущал себя русским, были у меня в классе украинцы, татары, евреи, был парень из Грузии. Но, честно говоря, мы тогда этого даже не знали, потому что вопросы национальности нас совершенно не волновали. И уж тем более никому в голову не пришло бы разделяться по национальностям и религиям. И я абсолютно не помню, чтобы кто-то чувствовал себя ущемленным по национальному признаку.

Это было единство без всякого насилия, мы действительно чувствовали себя одним народом. Да мы и были одним народом, единым Советским народом. Попытки создать такую общность в истории человечества предпринимались много раз, и даже на гербе США написано «E pluribus unum» (единое из многих), но только в Советском Союзе этот эксперимент был полностью удачным.

Слово «эксперимент» применительно к нашей стране наши оппоненты произносят с каким-то уничижением, а ведь да, был эксперимент, и он дал реальную альтернативу, новый и жизнеспособный путь человечества, государство, которое уверенно отвечало на самые грозные вызовы в истории человечества, страна, оставившая после себя величайшие свершения.

Человек единственный из всех живущих на Земле существ знает, что смертен. Коммунистическое учение иногда называют новой религией, как будто это обидное слово. Да, некоторые религиозные элементы в нем есть, а что тут плохого? Все религии мира обещают человеку жизнь вечную после смерти, особенно если в течение жизни земной он честно и безотказно трудился. Наша страна не только обещала, но и дала человеку жизнь вечную – в участии в общем деле, в построении будущего, счастливого и светлого, в котором навсегда останется частица труда каждого. «Радуюсь я – это мой труд вливается в труд моей Республики» – некоторые современные люди могут даже не понять, чему так радуется бессребреник Маяковский.

Хотел бы я вернуть СССР? Слов мало, чтобы ответить на эти вопросы. Скажу лишь, что без колебаний и немедленно отдал бы жизнь за то, чтобы мои дети и следующие поколения жили так, как жили мы, в такой стране. Утраты наши безграничны, скорбь неизмерима. И с каждым годом она становится все больше. Какую страну мы потеряли! Какой нам был дан бесценный дар! И какой могла бы быть наша жизнь, если бы даже в 1991 году руководство проявило бы твердость и, как показал опыт дружественных нам стран, восстановило бы конституционный порядок. История всего мира была бы совсем другой, скольких жертв можно было избежать! Почему это случилось именно с нами, с нашей страной?! Уверен, история даст ответы на эти вопросы.

Когда уходит близкий вам человек, нельзя сказать, что вы любили именно его глаза или руки, или характер. Да, все это вы любили, но он ушел весь. Нет такой сферы, в которой я бы мог сказать, что то, что произошло с нашей страной, было оправданно. А технический прогресс, который не стоял на месте последние 36 лет, уверен, двигался бы еще быстрее, если бы соревнование двух сверхдержав продолжалось. Мы кое-что приобрели из техники, но кто знает, чего мы лишились? В общем, куда ни глянь, проиграли все. И особенно те, кто был уверен, что выиграл.

На мой взгляд, сейчас, после полученного нами – не только нашей страной, но и всем миром опыта, в том числе и опыта последних 36 лет без СССР, совершенно очевидно, что будущее не за рыночной стихией и не за производным от нее технототалитаризмом. Будущее за справедливым и организованным обществом. Как «Homo sapiens» сменил предыдущую версию человека, так и будущее будет за «человеком организованным», за организованным обществом. Причем уже сейчас понятно, что общество, построенное на разумных, справедливых и добрых принципах, будет гораздо прочнее и долговечнее, чем любая форма порабощения, которая будет лишь воспроизводить нынешние проблемы, пока новый виток не станет для всех фатальным и не окончится ядерной войной или глобальной катастрофой.

Всякое высокотехнологичное изделие сначала создается в форме работающей модели, на которой перед запуском в производство выявляются недостатки и достоинства, сильные и слабые стороны. Советский Союз как раз и стал такой работающей моделью, где разрабатывались и обкатывались принципы будущего построения человечества. Модель эта показала главное – такое будущее возможно. СССР намного опередил свое время, практически всё свое существование находился в неблагоприятной, крайне агрессивной внешней среде и поэтому не смог полностью раскрыть все свои возможности. Но даже того, что было, оказалось вполне достаточно. Величайшие свершения в истории человечества принадлежат именно нам. И дело не в приоритете, хотя быть первыми, конечно, приятно и почетно. Дело именно в той модели общества, которая была гениально найдена и воплощена Лениным и большевиками. В той модели общества, которая станет моделью будущего.

Сейчас, на мой взгляд, исключительно востребован опыт Советского Союза для решения главной для нас задачи – выживания. СССР показал потрясающий пример того, как страна со сравнительно скромными ресурсами (если брать общий, интегральный показатель) при правильной организации за короткое время получила способность на равных конкурировать с самыми сильными странами мира, на развитие которых ушли столетия. Кстати, отчасти этот опыт был воспроизведен в Китае, который до Второй мировой войны, несмотря на свою тысячелетнюю историю и культуру, усилиями иностранных держав находился в жалком, фактически оккупированном положении, а на сегодняшний день по паритету покупательной способности вышел на первое место в мире.

В 1959 году доктор Чарлз Мэндерс подготовил для комитета по вопросам науки НАТО доклад на тему «Научно техническое образование и кадровые резервы в СССР». Основной темой доклада было совсем не восхваление СССР, а попытка дать американскому обществу совет, как Америке удержать мировое лидерство под стремительным натиском социалистической системы. Однако фактически доклад оказался выдержанным в исключительно комплементарных тонах и начинался с такой преамбулы: «Когда Советский Союз был образован немногим менее 40 лет назад, государству пришлось столкнуться с огромными трудностями. Государство отставало в образовании и других социальных сферах, неграмотность была широко распространена. Сорок лет назад безнадежно не хватало обученных кадров, чтобы вывести советский народ из трудной ситуации, а сегодня СССР оспаривает право США на мировое господство. Это достижение, которому нет равных в мировой истории».

В общем-то, доктор Мэндерс и в прямом, и в переносном смысле тогда никакой Америки не открыл, поскольку в мире еще была свежа память о Второй мировой войне и о решающей роли СССР в спасении всей цивилизации от раковой опухоли фашизма. Для этого, помимо патриотизма, духовного единения и подвига Советского народа, требовался высочайший образовательный, технологический, научный и управленческий уровень – и СССР его показал. Ведь до Великой Отечественной войны Советский Союз в мире воспринимали не слишком серьезно, просто как какую-то историческую флуктуацию, и Гитлер отводил на завоевание нашей страны несколько месяцев, да и в США склонялись примерно к тому же – что долго Советский Союз войну с фашистской Германией не выдержит. Но в результате самым парадоксальным образом оказалось, что СССР, несмотря на чудовищные, страшные человеческие и материальные потери, вышел из Второй мировой войны не просто победителем, а Сверхдержавой, самой сильной в военном, культурном и научном отношении, выдвинувшейся на первые-вторые позиции в мире по большинству позиций и получившей огромное геополитическое влияние за счет создания так называемого «социалистического лагеря», в который вошло множество стран – от Восточной Германии – ГДР и Восточной Европы до Китая и Монголии.

СССР стал одной из двух держав-основательниц всего мирового устройства, практически всей системы международных институтов и международного права, просуществовавших до его крушения, после чего американцы решили, что они теперь закон и правило, отбросив уникальную систему международных отношений, созданную консенсусом мировых лидеров.

Тогда же, в 1957 году, СССР запустил первый искусственный спутник Земли, а 12 апреля 1961 года первым отправил человека в космос. В отличие от сегодняшнего времени, в те годы космос играл исключительно важную роль в развитии человечества, с ним связывались большие надежды и вкладывались большие ресурсы. Космос требовал огромных финансовых затрат, организационных усилий, колоссальной научной и производственной базы, производственной дисциплины, значительных и высокообразованных человеческих ресурсов, и вся эта сложнейшая машина должна была работать как часы. Космос был фактически самой важной площадкой для соревнования двух сверхдержав, и Советский Союз в этой гонке уверенно лидировал, потому что СССР был государством будущего, в котором большинство людей смотрело не как сейчас, под ноги, а вверх, на звезды.

Посмотрите на Герб СССР – на нем над Землей встает Солнце. Уверен, несмотря на все проблемы, ужасы, катастрофы, это Солнце будет освещать будущее всего человечества. И без сомнения, одним из лучей этого Солнца была, есть и будет газета «Советская Россия». С днем рождения, любимая газета! Наше Солнце взойдет!

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ 

г. Электросталь, Московская обл.